Home
manaha's Journal
 
 [Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends]

Below are the 20 most recent journal entries recorded in manaha's LiveJournal:

    [ << Previous 20 ]
    Wednesday, February 14th, 2007
    1:40 am
    зарисовка
     Коридор, белый халат, в ушах ошметки джаза, белый халат, надо идти по этому коридору, халат белый, я врач, дверь- туда нельзя, там не палата, джаз, можно идти и слушать джаз, что бы не было страшно идти в украденном халате. Халат я украла, воровка! Надо идти дальше по этому коридору, а еще я украду человека, который там за дверью, украду. Пост, проскачу я пост, нет не проскачу, охранник не спит, слушай в черепной коробке джаз, и иди вперед, халат у тебя белый и ты врач. Иди тараном на охранника, давай же! Задай ему вопрос, иначе, он задаст и ты не сможешь ответить на него.

    - Силиванова перевели в 4 палату?
    - Не знаю
    - Где его анализы, я не могу понять?!! Почему тут ни кто не за что не отвечает? Где все мед сестры?
    - Не знаю я, мед сестры в сестринской
    - А я должна бегать по морозу и искать ваш корпус?
    - Откройте дверь! Самохина вышла на дежурство?
    - Не знаю, я охранник
    - Откройте дверь, пойду устрою сейчас им небо в алмазах.

    Открыл дверь, я воровка, но не врунья, я устрою небо в алмазах.
    Еще один коридор, надо найти Силиванова, больные смотрят на меня с боязнью, психиатрическое отделение, больные всегда так смотрят, у меня белый халат. Хочется крикнуть – Силиванов побежали, где же ты Силиванов! Страшно среди этих глаз, все успокойся! Ищи палату. Последняя палата, не найдешь ты его, не найдешь, спину держи ровненько.
    Всматриваюсь в больных, комочек тихонько лежит на кровати около окошка, сердце чпок – Силиванов.
    - Добрый вечер товарищи больные, как себя чувствуем? Так а анализы все сдали?
    Не слышу ответов, двигаюсь к Силиванову. Наклоняюсь к нему, снимаю очки, сажусь на кровать, беру его руку и сжимаю до боли, обернулся, не может понять, а я руку сжимаю и смотрю в его зрачки и только губами бесшумно – я пришла за тобой. Не понимает. Привстал и обнял, кости захрустели. Не понял, и скороговоркой, не понял, не украду я его. Больные смотрят на нашу пару, а в голове джазОблюз.
    - Так, что вы себе позволяете? Ну ка прекратите. Вставайте, вы же анализы не сдали! Одевайтесь, быстро – в лицо Силиванову.

    Ну что ты все про анализы заладила, вечер на дворе, какие анализы. Силиванов, встает, я его под руку, шепот больных за спиной.

    - Силиванов, солнышко, не дергайся, ща мы отсюда выйдем.
    - Ты знаешь как?
    - Нет, я только обдумала как зайти. Ща как нить прорвемся. Охраннику взятку дадим и выйдем, у меня деньги есть.
    Ты нас всех напугал, Силиванов, что тебе дома не сидится, бедный ты мой Силиванов – в голове крутиться мысль.
    Идем быстро, слишком быстро.
    За спиной – Одну минуточку, остановитесь. Силиванов начинает бежать, останавливаюсь, поворачиваюсь, ощетинилась, вот и врач за нами идет, дежурный, Силиванов бежит вперед, падает, из далека крики больных. Стою.
    - Вы как сюда попали?
    - Я врач
    - Пройдемте ко мне в кабинет, поговорим и снимите халат.
    Оборачиваюсь, Силиванова кто то поднимает, плачет Силиванов, кричит что то.
    Иду вслед за дежурным врачом. Кабинет.
    - Садитесь, и рассказывайте.
    - А что вам рассказывать? Я пришла забрать своего друга, он хороший человек.
    - Он психически не уровновешанный человек.
    - А вы уравновешенны?
    - Вы сможете его забрать под подписку, через недельку, мы его подлечим и поколем, успокоим и приходите забирайте.
    - Я его заберу сейчас, через недельку от него тут ничего не останется.
    - Вы можете взять на себя такую ответственность? У него галюциннации, депрессивное состояние, он агрессивен.
    - Выйдем на улицу, покажите мне хоть одного нормального человека! Мы сами его вытащим, у него очень тонкая натура, он кларнетист. Видит мир по другому, для общества он не опасен! Остальное мы сделаем сами!
    - Надо было раньше думать об этом.
    - Не могли мы раньше, его жена уехала, а он живет только со своей музой. Она его муза, без нее он теряет связь с миром. Есть люди, которые в душе дети. Выглядят они взрослыми людьми, они не могут найти связь с миром и у них есть проводники. Его проводник, его жена. Он потрясающий кларнетист и пишет музыку, он нашел свой мир и живет в нем с музой, а муза уехала и он не выдержал. Это как с Маяковским было, помните?
    - Я более научное, обоснование имею на все это.
    - Нет такой науки, психиатрии, есть термины и больницы, а науки нет, потому что мозг человека не исследован. А душа есть, потому что она болит. У него душа болела, вот и буянил. Отдайте мне его. Жена сума сходит внизу. Хотите, вместе спустимся и вы увидите, как только он к ней подойдет, он будет другим, он успокоится. Это такие биополя, они у них схожи, понимаете!? Через 10 минут, он будет в порядке.
    - Вы не желаете у нас полежать? Вы не устали? Будет с кем поговорить о биополях.
    - А знаете, мне вас жаль, вы книжками прикрылись, а людей не видите. Ну, давайте спустимся вместе, я прошу вас, и если я окажусь права, вы нас отпустите.
    Идем по коридору, Силиванов заплаканный, в углу комочком опять, тело трясется глаза, глаза, глаза, охрана не пропускает, дежурный врач разрешает, идем втроем. Лесника, лесника, муза.
    Они стоят друг на против друга, молча - джазОблюз.
    - Смотрите, вы видите сейчас сказку, они разговаривают, просто не голосом, а существом своим – улыбаюсь я.
    Врач устало присаживается на стул и смотрит в тишину.
    - Забирайте его, только расписку напишите, а вам бы я посоветовал у нас полежать, отдохнули бы.
    - Спасибо, за предложение, я пока побарахтаюсь с вашего разрешения.
    - Как знаете.
    Вышли в ночь, через пару дней у Силиванова концерт в Шведском посольстве и он будет кларнитить как никто другой, и будут ему дарить цветы и приглашать на ужин, а муза тихая, не красивая, угловатая будет ходить с ним и молчать, потому что муза немая. Но музы могут быть разные, главное, что бы они не уезжали и не оставляли знаменитостей одних.
    Saturday, February 10th, 2007
    11:09 pm
    Ремесленники любви
     Ну что ж, поговорим о сокровенном.
    Пятница — великий день выдоха. Выдохнула работу в морозный воздух и вдохнула… Вдохнула? Так, а что мы сегодня вечером вдыхаем? Не успела я подумать, как раздался звонок могильника — так я называю мобильный телефон.
    — Лапа! Через час в Арарат Хаяте! Последний этаж, ресторан! Это очень важно! — это звонила моя подруга. У нее всегда все срочно и важно — сорокалетняя красавица, дама, на которую оборачиваются даже слепые.
    — Солнышко, для Арарата, а тем более Хаята, я совершенно не одета.
    — Плевать на все! У нас общий сбор!
    Ну, если пошел общий сбор — значит, приедет третья подруга, значит, что-то произошло интересное!
    Войдя в зал, я искала глазами двух львиц. Львицы великодушно расположились в креслах, и, как всегда, со скучающим видом потягивали коктейль.
    — Дамы, приветствую вас, — начала я наигранно, — Почему у нас такой заговорщический вид?
    — Садись, слушай внимательно и запоминай — я нашла новый метод, как можно удовлетворить мужчину в пастели, — она посмотрела на меня победоносно.
    — Тьфу ты блин, а я то думала, — разочаровалась я. — Идите вы обе куда подальше! Я как идиотка неслась домой, одевалась, красилась, и ради чего? Чтобы услышать какую-то хрень?
    — Ты всегда была среди нас троих ханжой! Всегда!! — налетела на меня одна из львиц. Так и лезет из тебя арменизм твой!
    — Ладно, не начинай, что ты такого узнала, что я не знаю? Все давно уже показано в порнофильмах и расписано в желтой прессе. Нет больше секретов.
    — А вот представь — есть, не зря я индийской культурой занимаюсь! — начала она и стала рассказывать.
    По мере рассказа наши глаза округлялись, и мы не заметили, как увлеклись всей этой процедурой, да и вопросов накопилось немеряно. Со стороны это выглядело примерно так:
    — Берешь, только аккуратненько… вводишь поступательными ….но так, чтобы не поранить….. и ни в коем случае не оттягивай раньше времени……ты понимаешь какой это дает эффект…мужик с ума сойдет от удовольствия!
    — Стоп! — переведя дух, остановила я. Я не могу понять, как это можно сделать одновременно!?
    — А надо было геометрию изучать в свое время и на фортепьяно заниматься, чтобы обе руки разрабатывать! — взметнулась львица.
    — Вот смотри, еще раз объясняю на пальцах!! — крикнула она, —
    Берешь…потом нежно и аккуратно…переводишь…а потом …перехватываешь и направляешь…
    — Девочки, а вы на ком-нибудь проверяли это? — втянув голову в плечи, спросила я.
    — А то! Я на своем проверила, он плакал и стонал от удовольствия!! Я ж тебе говорю, это высший пилотаж!
    — А он точно от удовольствия плакал? — с сомнением спросила я.
    Львица задумалась на минуту, и утвердительно мотнула головой:
    — После этой ночи он мне купил сережки с черным жемчугом!
    — Угу, а теперь на тебе бумагу и давай по пунктам! — решительно заявила я.
    Вооружившись ручками, листами из моего ежедневника, мы стали рисовать и не заметили, как обсуждение перешло в бурные дебаты и предложения усовершенствовать процесс! Порой кто-то из нас выкрикивал: «Вы с ума сошли, он же так помрет! Нет, ну это уже слишком, там же места нет, а второй палец куда?»
    Через полчаса уставшие мы откинулись на кресла и стали представлять, как это можно сделать. Нас разбудил тихий голосок.
    — Извините, вам не нужны эти бумажки? — мы открыли глаза, и увидели пожилую даму, указывающую на изрисованные листки, валяющиеся на полу.
    — Нет, в принципе, — ответила я.
    — Можно, я возьму? Я запомнила все, что нужно делать, но боюсь, что не смогу воспроизвести правильно.
    — Берите, конечно, мы еще нарисуем, – подмигнула одна из львиц.
    — У меня вот еще какой вопрос — а язык должен быть активен?
    — При чем тут язык вообще, он идет в последую очередь! — возмутилась уставшая львица, — Садитесь, я вам объясню.
    И так конференция успешно продолжилась. Правда, научной из нее не получилось, так как через 10 минут стол грохотал от смеха. Львица обиженно фыркала, а мы смеялись до слез, представляя наших партнеров после всего того, что мы с ними проделаем.
    — Ну дуры вы все, вот ей богу дуры! Мы должны возбуждать и удивлять наших мужчин в постели, мы должны доставлять им удовольствие и желание обладать нами еще и еще раз! — голосила она на весь ресторан, — Как вы это не понимаете! Занятие любовью это искусство, а вы все простые ремесленники! Лапа, вот чем ты можешь удивить, ты смеешься громче всех! Вот чем?
    — А я что, я вообще ничем не могу удивить, я смирно постигаю твои науки, только не кричи так, я начинаю стесняться.
    — Вот! Ты вся в этом, ничего в тебе нет притягательного, а смеешься громче всех!
    — Да я как-то по старинке привыкла, — покраснела я.
    — В общем, бери домой пособие, учи, тренируйся, потом сдашь мне на оценку! — с серьезным видом заявила львуха.
    Мы не заметили, как наступила утомительная ночь и мы попросили счет. Когда нам принесли счет, все веселье окончилось моментально. В счете беркутом носилась подозрительно длинная цифра. Троица замерла.
    — Не волнуйтесь, — заявил, учтивый официант, — Ваш счет оплатил мужчина и просил передать записку.
    Мы развернули листок: «От благодарного слушателя, с восхищением».
    В машине мы наметили план посещения дорогих ресторанов с повторным выступлением. Распределяя роли, мы не заметили, как кружилась за окнами снежная сказка Москвы. На утро я получила смс от львицы — «лапа, 3-й пункт вычеркни, мой отобрал сережки».
    Tuesday, December 12th, 2006
    3:26 pm
    Полный попандос или Агент XXL
     После просмотра удачного фильма про шпионов, намыливая шею в душе, мы наивно представляем себя некими отвергнутыми шпионами, вовлеченными в красивую интригу, пролетающими на электропроводе мимо окна любимых людей. Те, в свою очередь, начинают наконец-то ценить нашу неповторимость, чистить по утрам оружие и давать нам бутерброды на очередное задание.

    Дама приятной наружности с улыбкой на лице миролюбиво осматривала офис, в который ее послали для аттестации. К ней вышел человек и пригласил в переговорную комнату. Дверь захлопнулась, дама обернулась и наткнулась на сверлящий взгляд маленького, сухопарого человека. Холодок пробежал по ее спине.

    — Присаживайтесь, пожалуйста. Я работник службы госбезопасности, нам посоветовал к вам обратиться некий Мальцев. Мы не будем проводить аттестацию, у меня к вам есть дело!
    Дама вытянулась как струна.
    — Мы долго изучали вашу биографию, — продолжал он, не заметив ее напряжения и крайнего удивления, — Ваш отец работал в аналитическом отделе КГБ долгое время. Ваш дедушка также работал на наше ведомство, — с удовлетворенной улыбкой заявил он.
    — Неправда! Мой дед был великим врачом и лечил ваших сифилитиков от очередного недуга после проституток! —взметнулась она.
    — Зачем же так грубо? До сих пор сохранилась информация о том, что его привозили на дачу к Берии.
    — Да, это правда — он обожрался апельсинов, и на его заднице выступили волдыри! У деда была великая миссия надрать ему задницу, но он был интеллигентным человеком.
    — Он боялся, не правда ли? Как и вы сейчас боитесь. У вас даже испарина выступила на лбу.
    — Да, я боюсь, я наложила в штаны, потому что я уверена, что никакой демократии нет — ни тут, ни за границей — да, мне страшно, что я, маленький человечек, могу попасть в вашу машину, и она зажует меня. Ваше ведомство, как ад — его не видно, но каждый знает, что вы стоите за спиной.
    — Хорошо излагаете, это нам и нужно. Вы же знали, кто хозяин вашего бизнеса, и мы исправно вам платили заработную плату.
    — Вы платили за мою РАБОТУ, черт все побери, и не надо вовлекать меня в ваши грязные делишки!
    — А мы и просим исполнить вас работу, в ваши обязанности входит ездить на переговоры и проводить их в нужном ключе.
    — Зачем я вам? На вас полстраны работает, у вас полно людей.
    — Нам не хватало только вас, — маленький человек слащаво улыбнулся.
    — По нашим данным, у вас есть способность входить к людям в доверие, узнавать у них информацию, которую они никому не рассказывают. Может это природный магнетизм, а возможно, вы учились этому. Вы же учились несколько лет у некой Мазаровой, не так ли?
    Ее затрясло мелкой дрожью. Сердце стучало в висках.
    — Я училась энергетике, и не занимаюсь этим уже много лет.
    — Однако, часто пользуетесь, — маленький человечек сверлил ее одним глазом.
    — Во благо, только во благо!!
    — Я думаю, достаточно полемики на сегодня, я хотел бы рассказать, что вам придется сделать для нас.
    — Ты можешь меня удушить на этом стуле, а делать я ничего не буду! Вы плохо меня знаете, я из принципа, шага не сделаю! — она вскочила как ошпаренная, и двинулась к двери. Дверь была закрыта. – Открой дверь! Я сказала, открОЙ дверь!
    — Я прошу вас, присядьте, я читал ваше дело, и прекрасно понимаю, что с вами можно только по-хорошему договориться. Я хотел бы рассказать вам, в чем мой интерес к вам — спокойно сядьте и выслушайте. Вы сами поймете, что я говорю правду.
    Ее руки дрожали, она постаралась глотнуть воздуха, но не получалось.
    — Вы слишком нервничаете, я принесу воды, — он протянул ей воду.
    — Я не буду ее пить!
    — Вы начитались шпионских романов, — рассмеялся он, — Пейте, на вас лица нет. Я имею генеральское звание, — начал он.
    — Штабная крыса?
    — Давай без оскорблений, девочка. Я прошел и видел, то, что дай Бог, чтобы ты в жизни своей никогда не увидела.
    — Я вам не девочка!
    — Для меня ты еще совсем ребенок — может, ретивый, но ребенок. Никакого задания от самого КГБ у меня для тебя нет и быть не может. Все дело в моем бизнесе. Я прошел три войны, получил звание, но этим званием не накормишь многочисленное семейство. И я решил на свою голову ввязаться в одно крупное дело с одной английской компанией. Мы ждем из Англии самого владельца компании, чтобы подписать договор. Но меня гложут сомнения: если бы это был наш гражданин, проблем бы не было — я все сам бы узнал. На карту многое поставлено, и не только мои усилия, но и деньги влиятельных людей. Если нас обманут, головой отвечу я один.
    — Смерти боитесь?
    — Дослушай, потом обсудим все остальное, — он закурил, задумался о чем то, — Из своего ведомства я не могу взять людей на переговоры — мне не положено иметь свой бизнес. И я решил искать на стороне — таким образом я вышел на вас. Мне нужно всего лишь, чтобы вы присутствовала на переговорах и внимательно рассмотрели человека, с которым мы собираемся делать дело. Выйдете, скажете то, что увидели, я заплачу и мы мирно разойдемся.
    — Мне не нужны ваши деньги, мне нужно другое.
    — Что?
    — Я сделаю, но вы после этого забудете о моем существовании, я боюсь вас. Возможно, я и не увижу ничего — могу ошибиться.
    — Договорились, – он тяжело поднялся и подал ей руку. Она отшатнулась.
    В машине было холодно, печка как всегда не работала; она лежала головой на руле, все кружилось вокруг, мысли неслись в даль. Она потеряла сознание.

    Переговоры.
    Генерал встретил ее около входа шикарной гостиницы.
    — Вы сегодня неотразимы, — старался подбодрить он ее, — Хозяин бизнеса уже прибыл. Ждем переводчицы. Адамс (владелец бизнеса) нанял ее два часа назад из агентства, та опаздывает. Вас я представлю как свою помощницу.
    Она приближалась к столику, за которым сидел Хлыщ. Таких мужчин она называла хлыщами. Костюм подобран под цвет галстука; запонки — явно из последней коллекции, ногти обработаны шлифовальным станком. Каждая деталь продумана, как на кукле Барби, — подумалось ей. Через пару минут пришла переводчица и присела рядом с Адамсом. Переговоры начались. Все скалились и выпивали какой то очумелый коктейль. Через пару часов довольные переговорщики пожали друг другу руки и весело зашагали к свои машинам. Генерал был в веселом расположении духа и напевал что-то себе под нос. Вспомнив о своей помощнице, он обернулся и учтиво заговорил:
    — Милая вы моя, вы уж извините меня, что напугал вас, но я не мог предположить, что Адамс, окажется прост в обращении и согласится на наши условия с первого раза. Мне не нужно было вас просить ни о чем — старая привычка, знаете ли, не доверять людям. Вас подвезти?
    — То есть мое мнение вас не интересует? — поинтересовалась она.
    — Я доволен ходом боевых действий, как говорится, — рассмеялся он. Я и сам вижу, что все хорошо. Однако замечу, что ваш рассказ про бабушку был неуместен, и почему вы подходили к официанту? Не к месту все это было, поверьте мне, не к месту. – раздосадовался генерал, — Ну, это уже не важно.
    — А может, вы все же спросите меня, почему я совершала странные поступки?
    — Вы молоды, и вам пока еще можно ошибаться, а мне уже нельзя, милая вы моя.
    Она молча слушала генерала, а в голове звенья логической цепи хватали лапками друг друга и превращались в змейку. Но логика-то была ее, и, возможно…неправильная. Она очнулась от генеральского голоса, который был совсем рядом:
    — А вы хотели, все же добавить что-то?
    — Нет, посоветовать.
    — Слушаю вас внимательно, — генерал состроил притворно уважительную физиономию.
    — Не заключайте с ним сделку, это не хозяин бизнеса.
    — Не понял вас?
    — Этот человек утверждает, что он из Англии, однако у него явно выраженный американский акцент — “рыканье” свойственно только американцам, либо людям, у которых английский язык второй. Англичане терпеть не могут американцев — я ни разу не видела, чтобы чистый англичанин “рыкал”.
    — Продолжайте.
    — Этот человек утверждает, что нанял переводчицу из агентства по телефону — значит, он ее не видел ни разу. Однако, когда она села рядом, нога на ногу, так же и он сидел нога на ногу, а мысок его ботинка соприкасался и как бы покрывал ее мысок ботинка. И так продолжалось все переговоры.
    — Ну и что в этом такого?
    — А ничего! Если мы с вами, как незнакомые люди, соприкоснемся туфлями настолько явно, мы моментально отпрянем.
    — Это ваше субъективное мнение! — парировал генерал.
    — Дальше: я уходила, чтобы попросить официанта не подавать пепельницу.
    — Для чего?
    — Вы заметили, что Адамс, не найдя пепельницу на столе, не стал подзывать официанта, а стал стряхивать пепел прямо в блюдце рядом с чашкой.
    — Ну а в этом-то что криминального вы нашли?
    — А то! Такого рода люди, делающие СВОЙ бизнес, пытаются найти выход даже из пустяковой ситуации; он же поддался обстоятельствам! Такого рода люди, которые носят золотые запонки и накрахмаленные манжеты, не будут сыпать пепел, а потом брать обмазанную пеплом чашку и пить из нее. Образ Сноба не соответствует его поведению, как вы не понимаете?
    — Дальше.
    — Вы заметили, сколько иностранцев сидело за соседними столиками, и у них у всех есть отличительная черта —напряжены глаза и верхняя часть спины, в каких бы расслабленных позах они не сидели. Адамс не был напряжен вообще, ни грамма! Слишком расслаблен, хотя он утверждает, что второй раз в России.
    — У него натура такая!? — предположил генерал.
    — Любой иностранец в России напряжен! Это Россия, она несет опасность и это записано у них на подкорке!
    — Хм, дальше!
    — Про бабушку я заговорила неспроста. Остановите любого англичанина и попросите повторить слово “бабушка”. Англоязычный человек в 99 процентах всегда сделает ударение на слог “бу”, Адамс же сделал ударение на “ба“, чем и подтвердил, что не является англоязычным.
    — Что еще?
    — У вас были золотые зубы во рту?
    — Не понял вас!
    — Вы имели зубы золотые, коронки во рту?
    — Да, были
    — Откройте рот и покажите мне их.
    — Я снял золотые коронки.
    — Скажите мне тогда на милость, почему человек, имеющий большой бизнес, одевающийся как Денди, проживающий всю жизнь в Англии, носит по бокам золотые коронки?
    — Я не знаю.
    — Ну, вот вам и тема для размышлений! А мне пора.
    — Подождите, вы считаете, что он не тот, за кого себя выдает?
    — Он кто угодно, но не хозяин бизнеса, и не из Англии. В Англии не носят золотых коронок, тем более люди такого полета. Он кукла Барби, подставная кукла. И с переводчицей он состоит в связи. И костюм, в котором он был, непривычен для него, он ерзал в нем и теребил каждые пять минут приставные манжеты. Поступайте, как вы решили, и все же подумайте еще и еще раз.
    Генерал отошел и стал куда-то звонить, а помощница вышмыгнула на улицу.
    Руки опять тряслись, испарина на лбу.
    Генерал вышел, посмотрел на нее:
    — Вы опять вся бледная.
    — Я боюсь вас.
    — Вот моя визитка — обращайтесь, если вам нужно будет.
    — Ни за что! Наверное, этот страх перед КГБ вбит в меня генетикой, я ничего с ним сделать не могу — я хочу одного: чтобы меня оставили в покое. Пожалуйста. У меня плохо с сердцем.
    — Договор дороже денег, — генерал протянул ей еще раз руку, она посмотрела ему в лицо и “растворилась” в толпе.
    Monday, November 6th, 2006
    1:09 am
    Давай, давай! Опаздываем! Быстро – глаза горят, пробочки пролетаем, по улочкам. Ай, давай, давай – встреча очень уж важная. Сигаретка, одна за другой, а жвачкой заедим, а губки чувственные, а пуговичку расстегнем, костюмчик не запачкаем. Ай, давай, давай пролетим и этот светофор. Так, минутку, улыбнись в зеркальце, не так, давай, давай посдержанней, чтобы дырочку в зубе не увидели. Давай, давай, ай центр кишит фигурами безликими, а личики то важные, ты в толпу то протиснись, ты локтями то поработай, растолкай и борись, выгрызай, ай важная встреча. Скрой то, что не должен знать важный человек, фараон. Ты разрисуй ему будущее, ты ему на скрипочке сыграй, заворожи его флейтой ласковой, ты его на батут пригласи, будете прыгать на батуте, в невесомости успей его убаюкать, а сама веди свою линию и лови его слова, и анализируй, и его же слова оберни в блестящую бумажку и бумерангом верни ему, и поверит важный человече, что он и правда фараон. А в блестящей бумажке послание к фараону. Прочтет он послание и поможет. О великий!

    Стеклобетонный мешок с прозрачным лифтом, уносит тебя к мечте, смотри вниз, там людишки бегают, а тебя уносит к мечте, смотри наверх, только наверх. Шаг, два, пару дубовых дверей, с легкостью открывают тебе путь, секретарша – почетная дама, моль шубная. С выражением лица – "Долго ждали, да дождались".

    Дверь. Фараон встречает тебя сдержанно, не встает фараон, ему не положено, но и ты ниц не упади, ты пройди, в глаза ему не смотри, увидит, почует трепет и страх, захватит инициативу. Энергетику не выпускай сразу, пусть расслабится, говори о постороннем.
    — Игорев предупредил меня о вашем приходе, рассмотрев ваше предложение, я счел его не интересным, — его тональность поразила меня.
    — Не сомневаюсь в этом, и понимаю вас, — все ухнуло вниз… в ушах "не заинтересовало" ударило бубном по перепонкам. А теперь вниз в хрустальном гробике, смотри вниз, наверх рано.
    — Несмотря на то, что Игорев мой друг, я не смогу оказать помощи в вашем деле, для меня это, ну как бы вам объяснить… ммм…
    — Мелко... — продолжая за него, пряча флейту, выпуская воздух из батута, на фиг его было переть на самый верх этот батут, и на флейте не могу я играть. Мне надо в ладоши хлопать в хоре Пятницкого, есть там такая вакансия, для певцов, которые голос потеряли.
    — Можно и так сказать. Я вам могу дать небольшой совет, если вы меня 15 минут подождете, мне надо отойти, — он встал, вензельковый фараон.
    — Хорошо, мне у секретаря подождать? — гарцуя, осведомилась я.
    — Располагайтесь, тут, садитесь на диван, смотрите телевизор, я скоро подойду, и не расстраивайтесь так сразу.
    Остаться слушать его блеянье и общие фразы. Вежливо раскланяться, встать с уютного диванчика и пойти вон. Уютного…диванчика, уютно? Диванчика, уютнишего дивана! Нет, диванчика, уютно…….

    Проснулась я от тишины, привстав на локотках, стянула с себя плед. За окном мерцала вечерняя Москва.
    — Вы храпели, — отозвалось вдалеке.
    — Неправда – ошалело осматриваясь вокруг
    — Правда, мне пришлось одеть наушники, что бы работать, ваш богатырский храп сбивал меня с мыслей.
    — Вы могли бы и не говорить мне об этом. Надо было меня разбудить.
    — Зачем? Я все равно до ночи работаю, вы мне не мешали. Телефон я ваш выключил, он трезвонил.
    — Дайте мне чай или кофе, а лучше покушать, я голодная.
    Фараон оторвался от экрана и взглянул на меня, — Вы вся растрепанная, и как это у вас называется, тушь? Да, тушь потекла.
    — А у вас козявка вон выглядывает, но я же молчу!
    — Где? — засуетился он.
    — Расслабьтесь, я пошутила, — недовольным тоном сообщила я, кушать хочу.
    — Ни слова благодарности в свой адрес я не услышал! Вам выспаться дали, а вы еще и кушать, и чай. Откройте шкаф, там есть печенье и сок.
    — А за что вас благодарить? Я к вам с батутом пришла, с флейтой, а вы одним росчерком пера, даже не выслушали.
    — С чем вы пришли? — хохотнул он.
    — Я сейчас уйду, не нужен мне ваш сок, и печенье, — обиженно бурчала я.
    — Да уж с вами не сладишь. Бедный ваш муж.
    — Не трогайте этого бедного человека, ему и так несладко.
    — Да, представляю!
    — Думаю, слабо вы себе это представляете! Я пришла просить о такой мелочи, для вас это просто ерунда, а вы!
    — Нет у меня времени этим заниматься! — насупился он
    — У вас желания нет – в этом проблема. Наш мир движет только желание, так как чувства долга, перестало существовать.
    — На ночь глядя философствуете?
    — Да, меня давно заботит тема моральной фригидности! Сначала мы энергично взбираемся на вершину, для каждого она своя. Удовлетворяемся достигнутым, и дремлем и не можем выйти из этой дремоты болотной. Мы теряем всяческие желания. Совершаем самоубийство потенциала и становимся фригидными. И прозябаем в этой тюрьме, в которую сами себя заточили до конца дней своих! А через оконца тюремные с завистью наблюдаем за пока еще свободно - парящими.

    Почему мы перестаем желать чего-то? Именно желать, возжелать? Желание! Просто и все. Желание сделать другому приятное, просто так. Желание просто выслушать тетку, которая пол-утра красилась, а теперь как привидение бродит по вашему кабинету. Желание помочь, без какой либо прибыли, просто ради того, что вы высоко, а кто-то ползет на этот верх. Мы превращаемся в тщетных людей. Неужели вы не видите? Мы смотрим через тусклое зеркало на себя, перестаем видеть яркость красок.
    — Какие-то небылицы городите! Вы обескураживаете такими заявлениями, поспали, поели, кстати, я тоже голодный, а теперь устроили инквизицию в чистом виде!
    — Не желаете прикупить индульгенцию? По сходной цене!
    Вензельковый рассмеялся и мы оба замолчали.
    — Вы меня обрабатываете? — прищурился он
    — Это выглядело бы тривиально, нет, не обрабатываю. Просто я все чаще вижу людей похожих на туф, да и сама такой же становлюсь.
    — Туф? Это вид камня.
    — Туф – это каменеватая затверделая земля - поправила я его.
    — Предположим, я соглашусь с вами и признаю, что стал фригидным, может, был им, и что дальше?
    — Искать, то, что вас зажжет, обожжет, захлестнет, даст «форте», высокую амплитуду, пусть ненадолго, кратко, но это будет, и вы проснетесь. Фригидность – это неразбуженность.
    — Вы сейчас со мной разговариваете или сама с собой? — Этот вопрос меня окончательно разбудил, — вы сами потеряли вкус к жизни, и читаете себе мораль, но никак не мне.
    — Наверное, я за этим и пришла к вам, извините, я пойду.
    — Куда?
    — Туда, где нет плотского быта.
    Фараон встал, его высокая фигура надвигалась медленно на меня. — Садитесь! Быта у нее нет плотского, а сама уничтожила весь мой паек! Запиши телефон одного человека, скажешь, что ты моя родственница, только попрошу без оголтелых идей и высказываний, он мужик прямой. Поможет. Ну! Записывай! Что глазами захлопала? Зажгла ты меня, давай пока набрали… как там ее, амплитуду? Записывай, а то передумаю. Как зовут тебя, я забыл?
    — Амплитуда Ивановна!
    — Ой, мужик твой бедный, ну и терпение у него, телефон хоть включи, скажи что опоздаешь, поедем кушать, ты мне еще что-нибудь расскажешь, да?
    — Я, барин, за съестное, че угодно расскажу, поведаю небылицы, басенки, токма кормите меня. Благодетель вы наш!
    Фараон резко повернулся и что-то хотел сказать, но я успела выпалить — Когда я ем, молчу!!
    В ресторане он мне все подкладывал еды, и говорил – ты ешь, ешь, питайся, философы и революционеры всегда голодные.

    Current Mood: energetic
    Sunday, October 22nd, 2006
    12:42 am
    Хвала нам, незамужним
     Хвала нам, незамужним, разведенным женщинам! Вы не знаете, что такое незамужняя женщина в возрасте? И не знайте! Это гремучая смесь! Смесь красоты и задора, смесь зависти и гордости, смесь мужчины и женщины, смесь мечты и безысходности. Мы археологи, мы выкапываем кучу гадостей среди женатых пар, и успокаиваем себя. Мы ненавидим всех мужей своих подруг, потому что те, естественно не достойны и мизинчика нашей подруги. И не дай вам Бог, дорогие мужчины, попасться нам на пути. Это смерч, который разорвет вас своей заботой и активностью. Не берите нас в любовницы, потому что мы будем ждать каждую минуту вашего звонка, не знакомьте нас с друзьями, потому что мы будем до тошноты любезны с ними. Не пускайте нас на кухню, потому что мы перемоем всю вашу посуду, и сразу захотим сделать ремонт во всей вашей квартире, пока вы болтаете по телефону. Мы перекроим, перестроим всю вашу жизнь! Мы влезем вам под кожу. Только дайте нам шанс!

    Ну что, я достаточно сказала правды, что бы напугать вас, господа? Дамы, не надо таращить глаза и отплевываться, просто посмотрите на себя со стороны и улыбнитесь вместе со мной.

    Как всегда утром, я опаздывала на работу. Остановив около офиса машину, я стала наводить марафет, помада падала на новое пальто, духи рухнули между сидениями, расческу выкрали дети. Ну и черт с ним, пойду сегодня на работу красивая. Главное –просочиться мимо директорского кабинета незамеченной!
    — Виктория! Я ждал вас, прошу, зайдите, — раздался голос из пещеры.
    В большом кожаном кресле восседал наш директор. Это красивый статный мужчина, из благополучной семьи. Вся его жизнь идет по плану. Все вовремя – учился, женился, загородный дом, сволочная теща, последней марки машина и, конечно же, безупречный костюм!
    — Мне нужно с вами посоветоваться, — сказал он и повернул в мою сторону экран компа, — читайте.
    Я всмотрелась в экран и увидела стихи. Красивые, наполненные нежностью и болью, естественно про неразделенную любовь.
    — Красиво, давно увлекаетесь? — улыбнулась наигранно я.
    — Это не я, это пришло мне по почте, от ****** – она в вашем ведомстве.
    — Да? Молодец какая, есть у девчонки потенциал все таки. А на вид тихая, скромная.
    — То-то и оно, что тихая, скромная. Поговорите с ней, пусть она мне больше не шлет послания, ну в самом деле, комедия, — поморщился он.
    Я резко повернулась и посмотрела в правильные глаза, — Вам не напоминает этот эпизод фильм "Служебный роман"?
    — На что вы намекаете? — насторожился он.
    — Ни на что, я прямо говорю — я чувствовала, как закипаю, а ведь только утро.
    — Это работа, а не дом свиданий!! Это третье ее послание! Она должна соблюдать субординацию.
    — Поговорите с ней, после работы, у нее, по всей видимости, сильное чувство к вам, если она при всей своей сдержанности, решила вам писать. И потом, это всего лишь стихи, выражения своих чувств, она же не просит от вас ничего. Возможно, человек просто влюблен. Ну, молодая девочка, с кем не бывает, — постаралась я объяснить ему.
    — Хм, я думал, что вы прагматик, а вы…но это дело не меняет. Мне не нужны проблемы, и головоломки, вам, Виктория придется решить эту проблему.
    — Я не нахожу, что это проблема, я не имею права вмешиваться в чувства людей и давать советы, поймите! Вам придется либо, делать вид, что ничего не произошло, либо поговорить с ней самому.
    — Придется ее уволить, меня утомляют и раздражают все эти поэмки.
    Я вылетела из кабинета и шарахнула дверью. Трус, трус – вертелось в моей голове.
    Влетев в кабинет, я наткнулась на финансового директора — Виктория, слышали, наша то тихоня, что учудила? — захихикала дамочка. Вот бабы наглые пошли, к самому директору пишет, приоделась, краситься стала, цветет на глазах. Хотя, сказать вам по секрету, я бы сама с ним не прочь, хорош!! А вам он оказывает большое внимание, заметили?
    Я молча на нее посмотрела и меня затошнило.
    — Зачем ходить в зоопарк, тут все представлено в лучшем виде, — сказала тихо я.
    — Я вас не поняла, — ошарашено посмотрела она на меня.
    — И слава Богу! Извините, мне надо готовиться к совещанию. Встретимся в главном загоне.
    Ни к чему я не стала готовиться, я кружила по офису и наблюдала за тихоней. Угловатая девочка, когда-то нелюдимая и незаметная, бегала по офису и радостно щебетала с окружающими, светлый лучик носился, кружился, не касаясь земли. Ее лучики касались серых фигур, а серые фигуры оборачивались на нее и похихикивали. Бедные серые люди, кто вы такие против нее? Да никто, просто серые фигуры с авоськами в руках. Гуманоиды, которых сожрали комплексы и порно сайты.

    Пригласив в кабинет главную сплетницу офиса, я узнала о том, что все в курсе событий, откуда не понятно, а главное ходят упорные слухи о том, что ее увольняют и ищут благовидный предлог.

    От мысли, которая пришла ко мне в голову, я развеселилась и потерла ладошки! Ну, правильный ты мой, держись! Держитесь гуманоиды, серые фигурки, рано радуетесь!

    Через два часа я уже сидела в кабинете у гендира и, сделав умное лицо, вещала.
    — Да, вы, конечно же правы, пора заканчивать с этим безобразием, надо ее увольнять, к чертовой матери. Все уже в курсе, тем более.
    — Сама виновата, не надо было выдумывать не весть что в своей голове! — поддакивал он мне.
    — Завтра я ее уволю, вы не волнуйтесь. Единственное, что наверху будут недовольны, ну да это не важно. Пусть знают, что тут серьезные люди работают!
    Директор очнулся и подал тело вперед, — Что вы имеете введу?
    — Как что, вы, что не в курсе? — наигранно удивленно спросила я.
    — О чем?
    — Ну как о чем, о том, что она незаконно рожденная дочь самого *****, ну не делайте вид, что вы не в курсе! — заговорческим тоном сказала я.
    — Я ничего не знал!!!
    — Ну как же! Ее же не просто так сюда устроили работать! Она до вас еще на работу поступила. А принимал ее начальник службы безопасности, которого перевели наверх. Ни одного собеседования она не прошла. Просто приняли. Ну а потом я справки то навела, ну мне наверху и шепнули. Естественно никто прямо не скажет, но мне по дружбе шепнули. Но вы сами понимаете, это секрет, главный не любит, когда ему напоминают об ошибках молодости. Но это совершенно не важно! Подумаешь, пусть сами с ней возятся, это не наше уже дело. Я приказ завтра подпишу, не волнуйтесь.
    — Стоп! Она же с работой справляется вроде. Ну, начеркала стишки, кстати, забавные – сказал гуманоид. Молодая еще, а мне даже приятно, от части как то.
    — Ну, оставлять ее никак нельзя, поймите! Над ней весь офис потешается!! Нет, надо ее уволить.
    — Потешается? Ужас! Как же так с человеком можно! — возмутился Гумма.

    На следующий день ни одна серая фигура даже не смотрела в сторону лучика. А лучик, продолжал кружить по серому офису, даря угловатые улыбки каждому. Кружись лучик, даже если тебя не понимают, даже если ничего не получится, ты кружись, потому что это чудо. Смелый лучик.

    Пыс Пыс
    Дорогой Гумма, ты карьерист и трус, просчитать тебя ничего не стоит. Каждый твой шаг известен, потому что он обусловлен трусостью и комплексами. Бедный Гумма.
    Saturday, September 23rd, 2006
    10:21 pm
    Puzzle
     Судьба –
    Стечение обстоятельств,
    не зависящих от воли человека,
    ход жизненных событий.

    Словарь Ожегова


    Дорогая судьба,!стеки!, пожалуйста, обстоятельства моей жизни, которые не зависят от меня, в волшебный сосуд, добавь туда немного добра, понимания и мифологии, разреши мне пронести этот сосуд и, обязательно, чтобы я спотыкалась о людей и проливала на них содержимое сосуда.
    Прошу тебя, не отнимай у меня волю, она же зависит от меня.
    А ходы жизненных событий не запутывай как лиса, которая стремглав несется от охотничьих собак.
    Никогда не утоляй мою нравственную жажду.
    Ты можешь мне не открывать панораму будущего, ты набросок мне подкинь, а я по размытым линиям, по обрывкам разыщу сородичей.
    Душеприказчиков не показывай мне, пусть это будет сюрпризом для меня.
    Ты погримасничай со мной, но не строй мину. И дай мне время Добурлить душой, Добушевать энергией, Добунтовать разумом.
    Спасибо, что выслушала меня, даже если и вполоборота, все равно спасибо.

    Нет, это совершенно никуда не годится. Резковато я как-то с судьбой, в приказном тоне, надо бы сдобрить чем-то, а если сдобрить, то она подумает, что я подлизываюсь. А подлизываться неприлично как-то. Значит, я снова ничего не попрошу у судьбы? Значит в другой раз. Ну почему я не могу усмирить гордыню и попросить что-то, ведь многие просят, и судьба им помогает. Ладно, значит «не судьба попросить что-то у судьбы».

    Три года назад мы с подругой стали бегать по театрам. Она стремилась увидеть новые постановки, а я просто люблю запах театра. Первые полчаса я смотрю на сцену, а потом я всматриваюсь в лица зрителей, для меня это и есть театр. Мимика людей, которые смотрят на действо, различные типажи. Прилично одетые пары, мужчины зевающие, украдкой посматривающие на часы, дамы, которые наконец-то вытащили своих мужчин, в приличное место. Победоносно озираются вокруг. В зрительном зале можно сразу разглядеть новоиспеченные парочки. Он – пока еще отзывчивый и добрый, дающий свой бинокль спутнице. Воркующий ей что-то на ушко и не для того, чтобы обсудить очередную сцену, а чтобы еще раз в мерцающей темноте кончиком губ дотронуться до ее мочки. Она – пока еще не раздражительна, разрешающая щекотать себя. Роли между ними еще не распределены. Вот вам и театр. В антракте главное не стоять в очереди в буфет, вы же в театре! Но все стоят, и мы встали.
    — Девушки, я буду за вами, — раздался мужской голос сзади.
    Мы повернулись, и моей подруги не стало. Она остолбенела и распахнула глаза, она побледнела как Наташа Ростова на первом балу.
    — Мариш, что с тобой? Тебе нехорошо? — Я почувствовала ее состояние и заволновалась.
    — Лап, посмотри на него, — ее голос стал тихим.
    — Ну, смотрю, и что? Долговязый мужичок, приятной наружности, почапал в сортир, а чтобы время не терять, занял очередь в буфет. Динамика его действий подсказывает мне, что он бизнесмен, — хохотнула я.
    — Замолчи, пожалуйста. Не надо прогнозов, это Он! Я его нашла.
    — Так это ваш сантехник, который третью неделю по телефону обещает починить твою раковину? — засмеялась я.
    Маринка посмотрела отрешенно и брезгливо отстранилась от меня.
    — Оставь меня, Лап, когда ты встретила своего мужа, мы все отговаривали тебя, вспомни, что ты нам всем ответила? А теперь ты не веришь в судьбу, мне стало холодно с тобой. Такой резкой перемены я не ожидала, Маринкины плечи опустились, глаза ее безнадежно блестели, она стала часто моргать, растерялась и я.
    — Марин, ты хочешь сказать, что ты влюбилась за одну секунду?
    — Нет, я хочу сказать, что я увидела человека, которого знаю очень давно, это Мой человек. Я его узнала.
    — Марин, я ни черта не понимаю, вы что, знакомы с ним были? — моя растерянность нарастала.
    — Нет, я просто узнала СВОЕГО человека, ну как ты не можешь понять!
    — Ладно, предположим, ты узнала Своего человека. Это твоя вторая половина?
    — Я не знаю, но его черты мне родные, я видела их сотни раз и не в грезах. Он мой человек и судьба не зря нас свела, только напрасно она мне его показала, я все равно ничего сделать не могу. Ты же знаешь, я безвольна, я не смогу даже к нему подойти.
    — Замолчи, он идет сюда, — успела рявкнуть я. Моя Маринка напряглась всем телом, она стояла как перед эшафотом. Почему, я не могла понять. Очередь медленно плыла за законными бутербродами. Боковым зрением я пыталась рассмотреть этого человека. Обычный дядька, рассматривал программку.
    — Погоди, Марин, — зашептала я, — если ты его узнала, он ведь тоже должен тебя узнать? Если это судьба, значит, он должен что-то, почувствовать?
    — Что?
    — Наверное, энергетику твою, черты, он же должен понять, что ты тоже Его человек!
    — Не знаю, я ничего не знаю, я просто сейчас стою и чувствую себя счастливой и несчастной одновременно. Я счастлива, что нашла его, и несчастна, что ничего не смогу сделать.
    — Прекрати нюни распускать, если надо будет, я привяжу его к батарее, и он будет вспоминать тебя до тех пор, пока не вспомнит, а если он не вспомнит, я буду его пытать, только не расстраивайся, — подмигнула я ей.
    — Очень смешно, Лап, — она таяла на глазах.
    — Ну, ты же физик, ты не должна верить во всякую ерунду! Миллионы людей живут НЕ со своими людьми, при этом умудряются в чем-то, быть счастливыми. Если всю жизнь искать своего Puzzle, так можно сойти с ума! Ты посмотри вокруг, вон их сколько ходит рядом и каждый потенциально твоя половина.
    — Как ты стала прозаична, как же тебя жизнь потрепала! Потенциальный, говоришь? Находишь человека, приспосабливаешься к нему половину жизни, а потом уже ничего не надо, потому что старость пришла? А как насчет моего внутреннего крика? Все мое существо кричит, что он Мой и мне не надо к нему приспосабливаться, он будет меня понимать и любить, он будет жить мной, а я им!
    — А если он окажется, вором, алкоголиком, маньяком? Ты же хочешь принца, ты почему-то не ищешь свою половину во вьетнамской общаге, — обиделась я.
    — Да, может ты права, может это иллюзия, может сексуальное притяжение. Пойдем в зал.
    Во время второго действия я углубилась в размышления: мы, люди, придумали некий идеал, он там далеко, не троньте его, не разрушайте образ. Мы примеряем этот образ (идеальный костюм) на каждого, попадающегося нам на пути, и каждый раз он почему-то мал, или велик, или рукава длинноваты. Время идет, и образ размыт, и может быть, и мы уже не ищем, мы принимаем людей, подброшенных нам судьбой, и приноравливаемся, приспосабливаем этого человека, впихиваем в идеальный костюм, конечно же, разочаровываемся, но привыкаем и остаемся жить. И снова лелеем тот образ, уже тихо дорисовываем ему черты, так тихо, чтобы наш партнер не узнал об этом.
    Я еще раз взглянула на растерянное лицо Маринки, и мне подумалось — а если это действительно ЕЕ человек? И костюм ее образа подошел к нему? Но как? Они ведь не общались. А если это вовсе не образ, а судьба подарила ей счастливый билет и она узнала своего Рuzzle-а? Мне вдруг стало страшно. Надо пробовать, чем черт не шутит.
    — Марина, послушай, давай попробуем взять этот шанс?
    — Я не смогу, я как будто осталась без сил, я ничего не смогу сделать, ты же меня знаешь.
    — Мы сможем, мы просто подойдем к нему, и если он тебя узнает, значит, пазлы сойдутся, это твоя судьба, а если не узнает близкие черты, мы просто уйдем и дело с концом.
    Мы тихо вышмыгнули из зала и встали у выхода. Маринка была похожа на тряпичную куклу. Я искала глазами этого мужчину. Вот он! Степенный, долговязый человек, продвигался в толпе к выходу. Господи, помоги! Я хочу верить в чудо, покажи мне его, прошу, тебя (шептала я про себя). Пульс учащался, мы протискивались за мужчиной на улицу. Расстояние десять шагов, мы приближаемся, расстояние два шага, сейчас или никогда, рывок.
    — Молодой человек, я прошу прощения, — начала я запыхавшись. Puzzle обернулся и удивленно на меня посмотрел.
    — Я могу у вас спросить, который час, или как пройти в библиотеку, но я не хочу тратить ваше время, просто скажите, вы узнаете нас? — Маринка висела у меня на руке и смотрела в другую сторону, я чувствовала, как ее тело содрогается, сквозь пальтишко.
    Puzzle наклонил голову,
    — Вас нет, а вот девушку ммм… Ну что-то смутно припоминаю, мы вместе учились?
    Я выдохнула.
    — Не сочтите нас навязчивыми, я могу вас пригласить на чашку кофе, в ближайшее кафе?- поинтересовалась я
    — Я вообще-то спешу, ну если только на 20 минут, а вашей спутнице плохо?

    2006 год. День рождения Маринки.
    За накрытым столом мы поднимаем бокалы, Puzzle фотографирует нас, и каждый раз вспоминает, как мы его подцепили в театре, две хулиганки, а потом он вызвался проводить нервную Маринку, и через полгода переехал к ней жить.
    — Марин, ты ему так и не сказала что он Puzzle? – спрашиваю я
    — Не-а, а зачем? Мужчины в это не верят, он до сих пор думает, что мы просто его подцепили от нечего делать, а потом он просто полюбил, и все это случилось, обычное стечение обстоятельств.
    — Марин, а он правда твой Puzzle? Ты не разочаровалась? Хотя, прости за вопрос, твои глаза полны теплоты и нежности, ты – свет.
    — Хорошо мне с ним, вот и весь сказ, Вик.

    Ладно, еще раз пробую. Дорогая судьба! Прошу тебя…..
    Friday, September 8th, 2006
    11:11 pm
    каждый имеет право на свое видение жизни
     - Здравствуйте, мне бы хотелось выслушать Ваше мнение. Это тема щепетильная, но я нашла в себе силы обратиться к Вам. Многие меня осудят, скорее всего осудят, а мне не хотелось бы что бы меня не правильно поняли. Дело в том, что, я отдала в детский дом своих детей. Нет, нет, не подумайте, ничего плохого, это хороший детский дом. Мои малышки находятся там две недели. Я пока туда не наведывалась, но я уверена, им там будет хорошо. Меня осудили мои родные. Они не понимают меня. Многие спрашивают - зачем я это сделала? А я отвечу – я это сделала, потому что я хочу немного пожить для себя. В своих кругах, я достаточно известный человек, у меня, наконец то появились деньги, а самое главное, мой мужчина не выносит детей. Он молодой, холостой и я собираюсь быть его женой. Но он не нашел общего языка с детьми. И я решила, создать новую семью (без детей), сделать новый виток в своей жизни. В сущности, что такое дети? Это люди, только маленькие, они вырастают и уходят от нас. Мы все равно не можем полностью влиять на их жизнь. Я поняла, что сделала ошибку, родив их. Мир настолько жесток, и не справедлив, что я бы теперь никому не советовала иметь детей. Главное провести этот короткий миг жизни с великой радостью и первозданной чистотой в сознание. Конечно же по мере сил, я буду помогать детишкам. Несмотря, на то, что у меня не будет времени, так как мы с моим мужчиной собираемся путешествовать по Непалу. Но вот, есть, конечно, проблема, и мне хотелось бы ее решить. Малышкам там не очень уютно, как бы выразится правильно. Мне позвонила воспитательница и сказала, что они не спят по ночам и все время достают вещи из шкафчика и складывают в свои рюкзачки. Меня удивил этот факт, так как дома они спали нормально. Мне кажется, им нужна помощь психолога, как вы считаете Виктория Германовна? Вы можете с ними пообщаться?
    - Нет, не могу, я могу набить тебе морду, что бы ты харкала кровью, я могу выбить тебе челюсть и содрать кожу. А еще я могу, смотри что - взяв стул, я метнула его в ее окно. Метнула и тихо пошла себе, под звон канонады. А через два дня, мне позвонил адвокат дамы и объявил, что подает на меня в суд за «некорректное поведение» и «нанесение ущерба», а так же будет, добьется, что бы мой диплом психолога был недействителен. А я согласилась с ним, потому что психологи себя так не ведут. И попросила подать сразу два иска, а почему два, он поймет в зале суда.
    Monday, September 4th, 2006
    12:30 am
    Генетика — сильная вещь
     Давным-давно я бежала из Армении. Кто теперь разберет, то ли эта Великая страна меня не приняла, то ли я ее. Мы обе таращились друг на друга и считали друг друга дикими.
    30 декабря (ндцатого года), подняв весь аэропорт (Звартноц) на ноги, я выгрызла заветный билет и улетела домой. Ну а когда шасси самолете коснулись моей земли, я пообещала себе забыть об этой нации, как о страшном сне.
    Меня мучил только один вопрос — как может уживаться в одной нации потрясающая оригинальность в искусстве, музыке и подавляющий, узкий, как тоннель, менталитет. Да-да, любой читающий эти строчки армянин нахохлится и не поймет мои ощущения. И только во сне, тайно от себя, я снова видела горы, и ощущала запах этой нации. Генетика — сильная вещь, и ею управлять невозможно. Пройдя московскую реабилитацию, я решила все же понять, что же это за нация такая — я стала искать армян. Знакомилась с ними, наблюдала за их жизнью, выспрашивала, вынюхивала, и армяне, как учтивый народ, разрешали странной тетечке врываться в их жизнь.
    И все же в глубине души я им не доверяла. Главное, чтобы эти строчки не прочитала моя мама!!

    31 августа. 2006 года
    Вот и закончилась корпоративная вечеринка, уже поздно, и надо успеть домой; новое красивое платье, прическа — просто принцесса, если бы не карета в виде тыквенного жигуленка. Дождик — ну и что, сейчас я быстренько долечу домой по третьему кольцу и успею еще поработать: завтра отчет.
    Шарль Азнавур мурлыкал на французском, мысли уносились в московскую темноту и все было бы хорошо, если бы в накрашенную физиономию не повалил дым и сильный запах гари. Капот стал дымиться! Руки дрогнули, быстро аварийку и из машины вон…аааа, черт, на ручник не поставила! Отбежать — это конечно можно, только не на третьем кольце. Так, нужно позвонить брату, и он меня вытащит отсюда. Мобильник издал прощальный гудок и издох. И осталась стоять принцесса под дождем, а мимо неслось третье кольцо, обливая потоками воды принцессу. Ничего, не надо заранее расстраиваться — сейчас, минутку, и очередь будет около меня! Я эротично встала за своей дымящейся каретой и подняла руку. Прошло 20 минут, а принцесса все стояла под дождем с эротичной рукой, и никому эротичная рука не была нужна. «Может, ногу выставить», — подумалось мне. Вдруг из толпы иномарок выскочила старая шестерка и ринулась на меня! Оттуда выскочил пожилой человек и с сильным армянским акцентом спросил:
    — Что ты тут?
    — Да вот — горит, а я не знаю…
    — ЭЭЭ, ну-кА Атайди, вай, не мешай!, — он поднял капот, — ЭЭЭ, не мешай, НУ! Вода есть?
    — Туалетная? — почему-то спросила я.
    — ЗачЭм туалетная? У тебя краник от печки потек. Ну-кА потрогай внизу, вода есть?
    — Ну что вы, какой краник? В машине краников не бывает!!
    Старый армянин как-то странно на меня посмотрел и ушел к себе в машину.
    — На воду! ЛЭй в эту дырку, потом едь — лЭй , едь, поняла? — почему то он стал говорить со мной как с глухонемой.
    — Вы армянин?
    — Да
    — Я тоже! — радостно сообщила я.
    — ЭЭЭ….— уехал.
    Карета взревела и понеслась дальше, но через 10 минут все началось заново — дым, копоть. Я подняла капот и стала искать дырку, в которую надо заливать воду — дырок оказалось слишком много. И снова третье кольцо несется, а принцесса в виде выстиранной швабры стоит с поникшей рукой. Наконец-то машина останавливается! Ура, кто-то пришел на помощь!! Из машины выскакивает толпа кришнаитов, прижав меня к парапету, весело поет какую то песню, позвякивает бубенчиками, бережно раскладывает на багажник брошюры, ныряет в машину и уезжает. Очнулась я через минут пять. Силы были на исходе, а впереди длиннющий трехкилометровый тоннель. Наливаю в первую попавшуюся дырку воды, не выключая аварийку, пытаюсь проскочить тоннель. Куда там! Вся в какой-то жиже, грязи, вываливаюсь в середине тоннеля, и вдруг — о чудо! — я вижу желтый эвакуатор! Эвакуатор подъезжает, из него выходит родное армянское лицо, и, ни слова не говоря, подцепляет машину на трос; я пытаюсь объяснить, куда надо меня отвезти, но армянин и не смотрит на меня — подцепил и поехал, швабра еле успевает втиснуться в салон и радостно выдыхает. А не надо было! Он вывез меня из тоннеля и так же молча отцепил и уехал дальше! ООО, черт все побери! Что происходит!?? Черт все побери! Час ночи, сил больше нет, я ложусь — лицо на руль, и тишина. Дребезжащий стук в окно, поднимаю лицо: мент! Нет, я не выдержу этого!
    Мент молча смотрит на меня, я на него, и вот так несколько минут — он на меня, я на него! Мент обошел меня, посмотрев еще раз пристально, и задает великолепный вопрос:
    — Что?
    — Где?
    — Вы!
    Когда кипит машина, ее можно залить водой! Когда закипаю я, меня можно ничем не заливать — это бесполезно.
    — Во-первых, представьтесь по форме! Вы на службе! — чеканю я.
    Мент распахнул глаза, удивился чему-то и заинтересованно спросил:
    — Аварийки почему горят?
    — Я люблю светомузыку!! Это хобби у меня такое, я включаю аварийку и сплю на руле с поднятым капотом!!! Я понятно объяснила, товарищ майор!?
    — Угу, значит сломались. Что намерены делать? — без эмоций продолжает допрос.
    — Я отказываюсь отвечать на такого рода вопросы! Я вообще не желаю с вами разговаривать! Черт все побери! Людей-то нет больше в городе! Есть джунгли, а людей нет! Всего доброго товарищ ...как вас там! А если хотите, ради прикола, можете пару пуль в меня! И не стесняйтесь, это же джунгли! — захлопываю дверь! Нет больше сил.
    Мент подошел к машине, покрутился и ушел. Идет второй час ночи, Москва засыпает, а я вместе с Азнавуром вою «Вечная любовь».
    ООО, ну великолепно! Милицейская машина с мигалкой резко тормозит около машины, и вы не поверите — мне все равно. Тот же мент, высоченного роста, спокойно подходит:
    — Садитесь в машину, — без эмоций.
    — На каком основании? — я так же без эмоций.
    — Садитесь в мою машину, я вам говорю, — без эмоций.
    — Сначала, товарищ майор, вы дадите мне свои документы. Я ничего не нарушила — не имеете права меня задерживать! — молнии злости летят в разные стороны.
    — Ваша национальность? — без эмоций.
    — Что??? — мое лицо вытягивается.
    — Армянка?
    - Да! Да, черт побери, я армянка, и горжусь этим! Дальше что? Ну что дальше?
    — Ничего, я сразу так и подумал. Поехали чинить вашу машину, я уехал с поста, у меня мало времени, — без эмоций.
    — А при чем тут национальность? — осекаюсь я.
    — Да у меня друзья в армии все армяне были — хорошие ребята, знаете ли. Вы знаете песню «Манушак»?, Если знаете, спойте мне ее, пока мы будем искать ночную мастерскую.
    И поехали мы кружить по городу, и пел мне армянские песни русский майор, и рассказывал, как пахнет настоящий лаваш! И вспоминали мы Ереван, и какие там девушки красавицы, и какие там горы. И нашли мы ночную мастерскую, и там работали армяне, которые насмерть перепугались русского майора, а майор так ласково попросил их починить срочно машину, и армяне еще больше перепугались и стали ждать машину.
    А из рации майора слышны были какие-то позывные и мат, и майор попросил мой телефон и сказал, что я тоже красавица, потому что армянка. А дома меня ждала армянская мама с крепкими русскими выражениями, потому что никак не могла найти свою непутевую русскую дочь.
    Thursday, August 31st, 2006
    1:01 am
    Бо Ма Р_Ше
     Г р а ф. В самом деле, Сюзон, мне часто приходило в голову, что если мы ищем на стороне того наслаждения, которого не находим у себя дома, то это потому, что наши жены не владеют в достаточной мере искусством поддерживать в нас влечение, любить всякий раз по-новому, оживлять, если можно так выразиться, прелесть обладания прелестью разнообразия.
    Г р а ф и н я (уязвлена). Значит, женщины должны все...
    Г р а ф (со смехом). А мужчины — ничего? Но разве мы властны изменить закон природы? Наше дело — добиваться взаимности, а дело женщин...
    Г р а ф и н я. А дело женщин?
    Г р а ф. Уметь нас удерживать. Об этом часто забывают.
    Бомарше. «Безумный день или женитьба Фигаро»

    Кто сказал, что социальный уровень не определяет дружбу? Как только ваш друг обзавелся сверкающей Феррари, а вы все так же переползаете на стареньком Жигуленке, как только он начинает приглашать вас в отдаленный уголок острова Бали, а вы третий год выкапываете колодец на своих шести сотках, ваша дружба постепенно начинает осыпаться. И не надо меня убеждать, что вы не завидуете и не надо высокопарных слов про великую дружбу. Когда-то вы выползли с другом из одной норки, только теперь он белка, а вы червяк. И никому не важно, как он стал белкой, а вы остались червяком.
    Да, жизнь мечет икринками событий, только кому-то она мечет осетровыми икринками в лицо, а кто-то постоянно оказывается в круговом помете.
    Моя подруга детства удачно вышла замуж, ее муж не только пел бардовские песни, но и смог заработать огромное состояние и представьте себе, не воровством. Сначала мы общались как прежде, но потом у них Канарские острова, у меня приставной вагон без стекол в дальний уголок Крыма, у них званые вечера, а я в австралийской забегаловке драю посуду, у них горные лыжи, а я вечно не попадаю задницей на фанерку, которую нашла в соседнем подъезде, чтобы весело и задорно прокатиться по ледяной горке. Так и разбросала нас жизнь, белок на ели, червяков под ели. Каждому свое! Главное не думать много об этом.
    Неделю назад, мне позвонила подруга детства – Лапа, здоров, ты меня узнала? Конечно, я ее узнала, как можно забыть двух хулиганок, которые забегали в вагоны метро и вслух читали стихи Цветаевой. Если вы меня сейчас спросите, зачем мы это делали, я не отвечу, но тогда мы выбрасывали строчки в воздух, мы искрили событиями, мы жадно хватали каждую искорку жизни, проглатывали ее, и нам было мало.
    — Привет Локка, как жизнь? – стушевалась я.
    — Слушай, давай посидим в ресторанчике «Сыр», и поболтаем, за жизнь, не виделись с тобой лет 100 наверное.
    Ресторанчиком «Сыр» она называла, один из самых дорогих ресторанов Москвы, в который я попала пару раз и то, потому что меня пытался охмурить иностранный гражданин. Я полезла в свой загашник и поняла, что смогу оплатить в этом ресторане, только зубочистку и то, если она не будет инкрустирована.
    Мы весело болтали, на разные темы, как будто и не расставались на эти 100 лет.
    — Лапа, а правда рассказывают, что ты Селивановой сохранила брак? – вдруг спросила она.
    — Не-а, неправда, я просто приехала и наорала на ее мужа так, что он наконец понял, что есть женщины намного истеричнее его жены, понял и оценил по достоинству нашу Селиванову – весело, прошамкала я
    — Лап, а если серьезно? Мой брак рушится после 10 лет жизни, и я не знаю, что мне делать. Я в панике. Марк перестал со мной общаться, он не видит во мне женщину, я как сестра, как мама, но не любимая женщина.
    — Ну, дорогая моя, тяжело, знаешь ли, остаться любимой женщиной после стольких лет. Он у тебя хороший мужик, я уверена он любит тебя, но искорки пропали, и съела вас рутина. Это обычная история, мало кто из женщин может долго продлить романтику, загадочность.
    — Я хочу вернуть наши искорки! Слышишь, я очень хочу вернуть, я люблю его каждой клеточкой, но не могу докричаться до него, он не видит во мне ничего, кроме «кушать подано» — она крикнула так, что соседний столик пересел в другой сырный уголок.
    Я задумчиво смотрела на нее, — Нужно удивить его, оживить, напомнить о себе, о том, что ты отъявленная хулиганка, и не надо упреков, нужно устроить ему фейерверк, и он вспомнит, все вспомнит, — сообщила я, позевывая.
    — Как же удивишь его, я нашла в его пиджаке, карточку клуба, я в шоке, это клуб «Мэлако», закрытый клуб, на Николиной горе. Там собираются богатые мужчины, пообщаться с дамами. Боже мой, и этих проституток, еще и дамами называют! Я взорву этот вертеп!
    — Спокойно, дорогая. Ну, похулиганит он немного и вернется, у них такое бывает.
    — Пойми, я хочу вернуть нашу любовь, нашу молодость, наши отношения, а ты рассуждаешь о нем как о кобеле, который сорвался с поводка! — Локка перешла на крик.
    Я проснулась, от резкого заявления и выпрямила спину — А мне надоели вой и слезы жен, которые теряют брак, но не хрена не хотят сделать, что бы его хоть как-то сохранить. Жены обычно, жалуются, плачутся, а потом надевают бигуди, и встречаю мужа с двумя вопросами — выдали ли сегодня зарплату и можно у нас поживет моя мама.
    Ты сама в разводе, а умничаешь! — Локка превратилась в ту самую Локку, глаза ее яростно сверкнули, и я поняла, что искры в ней еще живы. Значит, что-то будет.
    — Значит так, берешь Бомарше «Безумный день или женитьба Фигаро» и читаешь его от корки до корки. Там все написано! Если мозги есть, ты что-то сможешь сделать, а если нет, иди к черту.
    Я вылетела из ресторана. Главное дать Локке старт, а дальше она все сделает. Держись мужик.
    Старт-то я ей дала, только я не ожидала, что должна стартануть вместе с ней. Через день раздался звонок, скороговорка из трубки опрокинула меня на диван — Лапа, я прочитала книгу! Теперь слушай меня! Помнишь, жена графа переодевается в служанку, за которой ухлестывает граф, и граф, думая, что он признается в любви служанке, на самом деле признавался в любви жене?
    — Твой что, и служанку вашу, тоже уже… того?
    — Нет же, я все узнала про клуб, который он посещает! Я нашла хозяина клуба, это Забар, он из нашей тусовки. Он приведет нас с тобой туда и я стану проституткой своего мужа. Представляешь, там все проститутки ходят в костюмах!
    В моих глазах все поплыло — Зачем? У тебя, что ранний климакс? — тупо спросила я.
    — Нет, я покажу ему, на что я способна! Я буду высококлассной проституткой!
    — У тебя поехала крыша, девочка, отдыхай. — я не на шутку испугалась, Локкин мозгобарометр зашкаливал.
    Локка перезвонила тут же.
    — Если ты еще раз повесишь трубку, я напьюсь снотворного, нет у меня больше выхода! Я иду на штурм! Я завоюю его снова! Я сойду с ума! Помоги мне!
    — Локка, дорогая, ну чем я могу тебе помочь, ну что ты так… — мне стало ее безумно жаль, — Ты же говоришь ерунду! Какой клуб? Какая проститутка? Он же узнает тебя! Хотя, тебя можно одеть гейшей — почему-то ляпнула я.
    — Точно!! Ты прелесть, я буду гейшей! Не бросай ты уж меня, Лапа, а?
    — Угу, а если его прельщают, финские пастушки с хлыстами?
    — Лап, давай туда поедем и все узнаем, а?
    Я жила за границей, но не знала, что Николина Гора — это заграница. Дом, с двумя бассейнами, великолепный интерьер внутри, каждая деталь этого дома продумана, клуб поразил меня своей изысканностью и великолепием. Женщины в этом доме не ходят, они плывут, красивые, женственные, и каждая из этих женщин имеет свою неповторимость, колорит, легкость. Я поразилась, насколько они не похожи на проституток, сколько достоинства и вызывающий сексуальности в них одновременно. Они живут в этом доме и каждая из них царица и повелительница, и каждая может говорить с вами на разные темы. Хозяйка клуба, встретила нас чересчур радушно. Мне было интересно, но совсем не по себе, я потерялась среди этого великолепия и открытой сексуальности.
    — Хозяин предупредил нас о вашем визите, — начала дама, похожая на английскую королеву.
    — А можно как-то попроще? Я задам вам несколько вопросов, а вы постарайтесь на них ответить- остудила ее Локка
    — С великой радостью, если смогу вам помочь — дама не собиралась выходить из роли английской королевы.
    Локка показывала фотографию мужа, и мы узнали, что посещает он клуб один раз в неделю, заранее предупреждает о своем визите, пьет всегда один бокал коньяка, участвует в приватных беседах. Играет карточную партию. По рассказу английской королевы, мы не поняли, пользуется ли он любовными утехами.
    — Мы хотели бы поучаствовать в вашем действе, только попрошу костюм гейши, и ни задавать лишних вопросов, — начала деловито Локка.
    — У нас все дамы одевают костюмы, в этом и есть шарм нашего заведения, но мы не можем вас сюда впустить, это закрытый клуб, его посещают сливки общества, и наши дамы специально обучены, что бы ублажать мужчин во всех проявлениях этого слова.
    — Мы будем участвовать в вашем действе, я договорилась с хозяином. – Локка начинала злиться. Позвоните хозяину, он вам все объяснит.

    Вечер.
    В костюмерной было безумное количество разнообразной одежды. Локкино безупречное тело облачили в костюм гейши, и помощницы, умело накладывали грим, белили лицо, удлиняли глаза, надевали парик, который скатывался с Локкиной головы. А я тем временем подслушивала разговоры дам, которые облачались в другие костюмы. Дамы смотрели на нас с жалостью, они не видели в нас конкуренток. Одна из помощниц обратилась ко мне – В какой костюм вы желаете облачиться?
    — В костюм сумоиста, на худой конец в тельняшку с прострелом, — со смехом отозвалась я, — Меня одевать не надо, я в костюмерной посижу, мне подругу подождать надо. Локка подошла ко мне, выглядела она чудесно и как-то беззащитно – Викуль, пойдем вместе, там же не обязательно с кем-то спать, там же дамы беседуют в комнатах. Мне страшно одной. Меня редко посещает бешенство, но тут я не выдержала и меня понесло.
    — Ты достала меня, дура японская! Намажь вон белил побольше, а то рязанская морда через костюм выпирает! Связалась я с тобой, на свою голову! Врезали бы мы лучше твоему Марку по морде разок, весело и практично! Дайте мне костюм хоккеиста и шайбу в руки, дайте мне робу шахтера, я поведу вас в забой! Так!! Что ты вылупилась на меня, продолжай плавно выдергивать волоски из ноздрей, но тихо! – высказав все залпом, я бессильно рухнула в кресло.
    — Вы не обижайтесь на нас, но у нас остался открытый пеньюар и школьная форма, вашего размера.
    — Какая форма у вас осталась? — не поняла я
    Помощница стала заикаться — школьная, понимаете, у нас Верочка вашего размера, ее клиент любит пухлых школьниц, а она в отпуск уехала.
    — Потрясающе, в ваш полк прибыло гейша с рязанской мордой и гигант школьница с гидроусилителем в руках! Идите к чертовой матери все!!! Мои глаза налились кровью, я повернулась к Локке, подруга детства беззвучно плакала, стягивая с себя шлепанцы.
    — Так, стоп! Только без истерик, давайте форму, что там у вас еще есть? — злобно прошипела я.
    — А вот, белый фартук, гольфики и чешки, — худосочная помощница засуетилась! — Наша Верочка прекрасно смотрелась, она нежная натура Дева по гороскопу!
    Форма оказалась на размер меньше, она трещала по швам, белый фартук, смотрелся на как носовой платок в центре вселенной. Гольфики с бубенчиками, чешки на резинке. Я готова! Где ваши клиенты. Английская королева, увидев меня, впала в уныние.
    — При всем моем уважение к хозяину, я не выпущу ее к клиентам. Это невозможно!
    Локка вступилась за первоклашку — Она пойдет со мной! Вы, наверное, забыли, сколько я заплатила Забару, за этот вечер, вам напомнить?
    Первоклашка поправила гольфик и показала язык королеве. Знай наших!
    Вывалившись в полутемный зал, Локка остолбенела. Несколько залов, разделенные гардинами, утопали в красоте и плавности линий. Слышались тихие разговоры, мужчины вальсировали с дамами, откуда то доносились звуки рояля . Приглушенный свет и лиц практически не видно.
    — Локка, что с тобой? Возьми себя в руки, ты же хотела обольстить мужа! Может ну его на фиг, а? Мы совершаем глупость.
    — Нет, я хочу это сделать. Я докажу ему! Надо найти Марка.
    Злости моей не было предела, я пошла искать Марка, по дороге школьница заскочила в буфет, слопав пару пироженок, вошла в большой зал, там сидели, почему то одни мужчины и о чем то оживленно беседовали. Сердце ёкнуло, я увидела Марка. Первоклашка попятилась назад. Я встала за гардиной и достала из гольфика мятую сигарету.
    — Вера?
    Я обернулась и увидела пожилого мужика с тростью в руках.
    — А где Вера? - Разочарованно спросил мужчина.
    — Дядь, значит так, Верки нет, я за нее.
    — А вы кто?
    — А что не заметно, я первоклашка, у тя прикурить не найдется? А то в горле першит.
    — Вы новенькая? — дядя был озадачен.
    — Ага, на пол ставки подрабатываю. Утром на Тверской стою, а вечерами тут зажигаю.
    — Шутите?
    — Какие шутки, у меня первый рабочий день, а ты мне мешаешь.
    — Вы как то вызывающе себя ведете. — занервничал дядя
    — Так я ж двоечница, дядь я тя прошу, вон видишь учитель по природоведенью сидит, мне он нужен, можешь его позвать сюда?
    — Ну, хорошо, а когда Вера вернется?
    — У-у-у, дядь, не известно, она теперь осваивает роль дошкольницы, проходит практику в детском саду.
    — Шутница! — заржал дядя и пошел звать Марка.
    У Марка вывалились глаза, когда он меня увидел, он нахмурил брови, а я решила идти начистоту — Марк, Локки не хватает твоего внимания, ты же знаешь, как она тебя любит. Она хочет тебя удивить, и я прошу тебя удивиться, когда ты увидишь гейшу с лицом твоей жены, и я прошу дать себя обольстить и не узнать свою жену, ей это надо. Ты все равно бы ее узнал. Я решила тебе все рассказать, что бы ты правильно понял.
    Марк расплылся в улыбке — Моя Локка, девочка моя, конечно я НЕ узнаю ее!! Я же ей объяснял, а она не поверила мне! Посмотри, это все очень важные люди и я покупаю сюда вход за бешеные деньги, что бы в приватной беседе знакомиться с ними и продвигать свой бизнес! Ну как же так, сто раз объяснял! Она не поверила! Где она? Ну как же так! — причитал он.
    — Ты ее найдешь быстро! Локка, только с пуком черных волос на голове и мордой, вымазанной в муке — радостно сообщил я. Только не узнай ее! Она так хочет тебя удивить!
    — Не волнуйся! — он ринулся по коридору.
    А первоклашка, уяснив еще один урок, отправилась с легким сердцем разыскивать следующий буфет!
    Tuesday, August 15th, 2006
    1:26 am
    О чем мечтают мужчины
     Ай, не спрашивайте меня, по какой причине я езжу в Питер, ай не надо. Я туда увожу запотевший мозг, он проветривается на просторах Невы, он там вгрызается глазными яблоками в умиротворенных питерцев, он там общается с близкими людьми, и, возвращаясь в Москву, после этого еще секунд сорок он борется с действительностью, а потом я ставлю его на автопилот и внедряюсь в пестроугольную московскую толпу и трачу нервные клетки. А что!? Все так живут, и я так живу. “А что б не хуже чем у остальных”, — как говорила моя бабушка.

    Москва. Вокзал. Час ночи.
    Нестись по перрону, когда уходит ваш поезд, потому что вы заснули в привокзальном кафе, не надо, вы все равно не успеете, однако я успела. Я, молодец, протягивая билет, с вожделением заглядываю в темный проем.
    — Ваш паспорт? — проводница чуть ли не в белом смокинге.
    — А я его забыла дома, но у меня есть водительские права — радостно скороговорю.
    — Вот и идите домой, я без паспорта не пущу.
    — Как? Я же, вы понимаете, ведь сейчас поезд уйдет, а мне очень надо в Питер, а вот на билете моя фамилия и вот смотрите — я разочарованно пихаю водительские права.
    — Не пущу я вас в поезд и точка! — проводница ощетинилась, пропуская в этот момент левых пассажиров.
    Оценив выступающий свод золотых зубов, я поняла, что договорюсь с ней, прищурив кавказский глаз, я твердо заявила — договоримся!
    Оценив кавказский глаз, она балеринкой приподнялась на цыпочки и метнула в мой подбородок — 500 рублей тогда, дорогуша!

    Зайдя в купе, я с ужасом поняла, что моя полка верхняя. Дело в том, что на верхние полки я не лазила лет 10, да и не собиралась вообще туда лазить.
    Решив совершить беспрецедентный акробатический этюд под названием - “Медведи в космосе”, я выдвинула лесенку и подняла удивленный взгляд к куполу. Барабанная дробь!! Впервые медведи выступают без дрессировщика! Медведь взметнулся по лесенке, закинув одну ногу на полку, остатки тела и вторая нога, остались висеть на глазах у пораженной публики. Сказать по правде, сил у мишутки не хватило на второй рывок. Медведь замер. В зале-купе наступила угнетающая тишина. Медведь повернул голову и крикнул в публику:
    — Дозакиньте меня кто-нибудь, пожалуйста!
    — Легко сказать, только не сядьте на меня и не слезайте больше - глухо отозвалось сзади.
    В гнезде было совершенно не уютно, все-таки нельзя так издеваться над нами. Я с унынием свесила голову с полки и стала наблюдать за людьми.
    Дама, таких я называю "палка-копалка", за длину ног и рук, крючковато устроилась на диване и вытянув безупречные ноги, знакомилась с мужчиной, мужчина был красив как Бог и не собирался копать в этот вечер, расстелил постель и уткнулся в газету, наступала ночь.

    Поезд мчался на встречу к свободе, купе мирно похрапывало, медведю не спалось. На медведя давил потолок, и он решил слезть. Продумывая плавное приземление, дабы не разбудить публику, медвежонок закутался в простыню и начал спуск. Метнув одну лапу на соседнюю полку, он яростно бросил тело вниз, беззащитное тело повисло на двух лапах, простыня театрально сползла на пол и медведь в костюме русалки остался висеть меж горизонта. Тело колыхало и било об полки.
    — Что вы делаете!!? Что вы тут свои телеса развесили? Немедленно ступайте наверх! – зашипел разбуженный мужчина-Бог.
    — Мне вниз надо!
    — Вы что, сумасшедшая!? Зачем вы разделись и висите тут!?
    Тело с грохотом рухнуло вниз.
    — Что вы легли!? На что вы надеетесь!? Я проводницу позову!! — возмущенно шипела Божья тварь.
    — Да, заткнись ты блин, не нужен ты мне, ой черт, нога!
    — Не надо притворяться! Я видел ваш взгляд! Вы, бабы все с ума посходили! — Бог был напуган и растерян.
    — Заткнись, иначе я изнасилую тебя в тамбуре, и тебе никто не поможет, черт тебя подери, блин, нога! — медведь разозлился не на шутку. Собрав остатки сил он привстал и замотал не признанное тело в саван.
    Мужчина-Бог посмотрел на меня снизу вверх и, оценив мое преимущество, замолчал. Привидение выскользнуло в тамбур. Надеясь, что Божья тварь уже спит, медведь тихо приоткрыл дверь и просунул мохнатую голову в купе. Нет, черт все побери, мужик не спал и напряженно смотрел на дверь.
    — Слушайте, вы мне не нужны, успокойтесь, я прошу вас, — сказала я и присела рядом.
    — Для чего же вы вывесили свое тело?
    — Шобы ты блин запечатлел его в своем распухшем мозгу! Ну, НЕЧАЯННО у меня так получилось! У тебя, что, мания преследования? — я смотрела на него и понимала, что человек действительно напуган. — Ну-ка, браток, рассказывай, давай, что у тебя случилось.
    Он сел рядом и по детски прижал ноги — Почему вы спрашиваете?
    — Что бы к тебе в доверие войти, а потом изнасиловать и выкинуть изможденное тело через окно в сортире! Рассказывай давай!
    — Вы правда от меня ничего не хотите? — посмотрел он на меня с опаской.
    — Нет, я импотентКа.
    — Вы думаете, легко жить таким красивым? Вы думаете, это радость для мужчины? Я работаю пять лет в женском коллективе, каждая мало-мальская женщина крутит передо мной своим телом, сил моих больше нет — его голос стал дрожать.
    — Ну так, пользуйся! Весь мир перед твоими ногами! Другой бы радовался!
    — Не могу я больше радоваться, меня тошнит от всего! Я переспал с шефиней кафедры, чтобы защитить диссертацию, я переспал с директрисой, чтобы меня отправили на конференцию, не могу я больше так жить! Им ничего от меня не надо, кроме тела!
    — Тише, не ори!
    — Да не ору я, мужик я, а не станок для отработки движений! А они все видят только красивое лицо и тело! А я врач! Я на дежурства не остаюсь, потому что просыпаюсь, а рядом спит медсестра! Я стал ненавидеть женщин. Они все голодные и хитрые.
    Наступало утро, а мы с мужчиной Богом сидели и рисовали схемы. И он рассказывал про свое детство, как его мама спала с ним в одной комнате до 20 лет. Как двоюродная сестра подглядывала за ним в ванной, как подруга мамы домогалась его и все-таки взяла его в 16 лет, с того момента и пошла его жизнь под откос. Его просто изнасиловали, банально изнасиловали и поломали его психику. Выбежав на перрон, я выбросила его номер телефона в урну, и еще раз посмотрела ему вслед. Он был красив как Бог, женщины оборачивались на него, и не знали, что идет перед ними вовсе не мужчина-Бог, а маленький мальчик, который хочет, что бы его оставили в покое эти ненасытные, хитрые взрослые женщины.
    Thursday, August 10th, 2006
    11:28 pm
    Подъехав к офису, я стала натягивать туфли на высоком каблуке, отскребая, засохшее печенье, которое втоптал мой ребенок в новую туфлю. Скажите мне, дорогие мои, зачем на фирмах вводят дрес код? Девушки перестают выглядеть обольстительно, у мужчин гаснут глаза, пропадет эротичность восприятия этого мира. Солдаты в строй! Ну а дамам с широкообразным телом как у меня, это вообще противопоказано, я похожа на майора милиции или на проводницу в VIP вагоне. На моем пиджаке не хватало только орденов за отвагу. Вытащив комиссарское тело из машины, я собрала лицо в кулак, и широко зашагала к бизнес процессу. Солдаты в строй! С утра пораньше в аське светилось тревожное сообщение – «Лапа, когда появишься, дай знать, тут девочка пропадает, нужна помощь». К таким сообщениям я давно привыкла, всегда, кто то, пропадает, кто то кончает жизнь самоубийством или кидается с моста. И знакомые моих знакомых дают заветный номерок моей аськи, думая, что я могу во всем разобраться. Кого то, удается спасти, а кого то хочется самой сбросить с моста, ну или на крайний случай зацементировать.
    Скромно постучавшись ко мне в аську, девушка сто раз извинилась, и я поняла, что это серьезно. Рассказ был простой и не интересный, как и все в этом мире. Скука, господа, меня обуревает скука. Начала она заунывно: – Виктория, я не знаю, что мне делать. У нас на фирме появился начальник, который ведет себя очень странно. Он появился неизвестно откуда, ему выделили кабинет, мы не понимаем его функций, он постоянно заседает у директора, и вдруг приходит предписание, что он каждого на фирме будет проверять. Проводить повторное интервью. Мы напряглись всем отделом, потому что поняли, что нас (25 человек), не просто так будут проверять.
    - Нда, значит, кого то будут увольнять.
    - Я так сразу и поняла, понимаете, я новенькая, и мне надо остаться на этой работе, хотя бы на пол года. Я не пройду это интервью.
    - Откуда такая уверенность, что не пройдешь? Может, пройдешь?
    - Вы не видели этого директора, всем улыбается, а глаза сверкают, заходит с шутками, как бы нечаянно присаживается, задает странные вопросы, что то, записывает в блокнот и уходит.
    - Гаденыш какой, хитрый значит. Можешь описать типаж?
    - Уверенный в себе, улыбчивый, а потом резко по работе задает вопрос, мягкие движения, один раз слышала, как начальник говорил с поставщиком, четко, резко, грубо. Трубку положил, я думала, сейчас весь офис разнесет, а он повернулся и мягко так улыбнулся мне. Улыбка дракона!!
    - Нда, штучка еще та, не простой малый. Явная сволочь. Молодой?
    - Молодой!
    - Значит, будет землю носом рыть, что бы выслужится перед начальством, половину точно поувольняет. Терпеть таких не могу!
    - Я вам говорю, мы все тут не понимаем, что это за человек. Понимаете, я на третьем месяце беременности, и мне очень надо остаться на этой работе, хотя бы до декрета. От меня муж ушел.
    - Ладно, давай работать. Завтра пришлешь, мне его фото, и его дело.
    - Фото, могу, мы все фоткались на бейджки, а дело не могу.
    - Ладно, давай хотя бы фото, я этого уродца, так быстрее пойму. И всю инфу, что сможешь о нем собрать.
    И для начала, почитайте кодекс. Сколько человек против этого теста?
    - Да все против, это же оскорбительно! Тут некоторые по 5 лет работают, и никогда такого не было. А тут такое твориться.
    - Запомни, если вся ваша команда будет против этого теста, против вас всех не попрут. Вы те, кто приносит хлеб на фирму. Но только при одном условии – все должны быть против, как один. Начальник у вас новый, и его пока можно сбить с ног. Хотя, не факт. Пришлешь инфу, и фотку и подумаем, как его сделать.
    На следующие утро я попивая кофе, получила по почте письмо с вложенным файлом. На экране медленно открывалось мое лицо, с наглой улыбкой. На бейджках я всегда получаюсь плохо.
    А через пол часа, раздался в трубке нервный голос генерального директора, который срочно меня вызывал к себе.

    Пыс Пыс Сашка, ты гений, ты знал, где работаю я, и знал, где работает девочка. 2:2. Следующий ход за мной. Сашка, ты все таки гений.
    Friday, June 16th, 2006
    10:59 am
    не рассказ, а мысли вслух
     Каждый раз смотрю на женщин и мужчин и задаю себе вопрос - как могут уживаться вместе такие разные в понимание жизни существа. Циники, скажут - размножение. Романтики - любовь. А психоаналитики ничего не скажут, они зарабатывают на НЕ понимании полов, деньги. И окружаться эти две планеты "Мужская" и "Женская" и видим мы как вылетают в галактику пары с этих планет, кружатся в любовном угаре, стараясь разгадать извечные загадки друг друга. Кто поумней - оставляет это неблагодарное занятие, а остальные так и возвращаются на свою планету разочарованными. И слышатся крики в галактике то тут то там - "Что ей нужно, я ее не понимаю", " Черт, этих мужиков разберет". Так и перигавкиваемся много тысяч лет подряд.

    Если, вы помните, я рассказывала, о своем романе с неким молодым человеком - Гариком. О, эта была душераздирающая, любовная история. "Она обаятельна, он чертовски обаятелен". Он позволял себя любить, она умирала от страсти. Вы думаете, я пересказываю французский роман 19 века? Нет, все остались живы, она так и не смогла задушить его панталонами. История любви окончилась банальными словами - " Вика, ты странная, в тебе много непонятного, а мне нужна жизнь"- сказал и уехал жить заграницу. А Вика не поняв фразы своего возлюбленного, честно прорыдав целую ночь, пообещала себе, останется такой же странной. Прошло много лет, и Гарик въехал на белом коне в Москву. Респектабельный, заматеревший, все тот же франт, совладелец фирмы, и главное не женат. Лакомый кусочек, так и не доставшийся никому.

    Встреча.

    Бархатный голос прозвучал в трубке: - Здравствуй Виктория, я бы хотел тебя увидеть.
    Мы встречались, общались на разные темы, я получала букеты цветов, рестораны. Мне показывали огромную квартиру в центре Москвы, рассказывали про свой бизнес, забыв спросить про мою жизнь.

    Ресторан.
    Мобильник Гарика, разрывался как всегда, он отдавал четкие указания, общался свободно на немецком языке и улыбался мне:
    - Вика, мне надо с тобой серьезно поговорить, я буду, краток и прямолинеен, как ты любишь.
    - Давай, брат, не в чем себе не отказывай, главное кратко! - отшутилась я.
    - Как ты видишь, я уже не мальчик, я сделал свою жизнь, остается немного, ну а если кратко, мы поженимся, я удочерю твоих дочек, квартира у меня уже есть, остается построить дом, ты можешь не работать.
    Я остолбенела. Перед глазами башенным поездом пробежал весь наш роман. Гарик, откинувшись на кресло, наслаждался произведенным эффектом.
    - Почему я? - спросила, отойдя от шока.
    - Ты стала настоящей женщиной, меня поразило, то как ты изменилась. Ты красива, умна, обаятельна, ты стала намного мягче. Ты не можешь не привлекать. И не буду скрывать- у тебя острый ум, ты понимаешь меня с полуслова. Это то, что нужно мужчине, для счастливой жизни.

    Весь этот разговор, походил на рекламный ролик про майонез, в котором сидит счастливая семья с правильными чертами лица и давится майонезом.
    - А любовь?
    - Я люблю тебя, дорогая и в любой момент, могу это доказать, если ты позволишь - сказал он, улыбнувшись голодной улыбкой. Ты своей маме сегодня скажешь или вместе пойдем?
    - То есть ты уверен, что я дам положительный ответ?
    - Да, я решался долго и все же принял это решение.
    - Гарик, несколько лет назад, за этот миг, я бы отдала многое, но сегодня я отвечу - нет.
    Пришла очередь Гарика. Он покраснел и напрягся: - Извини, но я тебя не понимаю, ты же хотела за меня замуж, я решился, ты играешь сейчас? Хочешь меня раззадорить?
    - Нет, Гарик, я не играю, я просто не хочу за тебя замуж.
    - Объяснись!
    - Не, проблема: во первых я уже была за мужем за армянином, во вторых замуж я не стремлюсь, в третьих для меня понятие муж это не только любовь, и совместное хозяйство. Все это отомрет со временем, и останется дружба и забота. И это не высокие слова про дружбу. Я много пар видела, и поняла, что именно искренняя дружба, забота и секс держит семью. Три компонента. Если одного из них нет, семьи нет, по моему пониманию. Нет магической связи, которая держит в галактике пару.
    - Нда уж, это утопия, ты так никого не найдешь. Мужчина - любовник - друг?
    - Поэтому, я и не ищу. Я утопист, Гарик. Я не могу доверять тебе свои секреты, я не могу уткнутся в тебя и плакать, если мне грустно. Я не могу рассказывать тебе свои сумасшедшие идеи. Я не могу показать тебе все грани своей натуры. Тебя это напугает.
    - Вас женщин не поймешь, то ты сгорала от любви и была готова на все, теперь ты говоришь какие то не понятные вещи. Теперь, когда я на коне, ты отказываешь мне.
    - А мне конь не нужен. Я не могу понять тебя, ты ничего не узнал о моей жизни и готов сломя голову женится. Я предлагаю тебе дружбу.
    - А мне не нужно знать твою жизнь, у меня было достаточно женщин, и я устал от их глупости и однообразия. Ты не отвечай сейчас, подумай. И все же ты странная.

    И разлетелась мы, по своим планетам, так и не поняв друг друга. Подлитая к своей планете, я выражала Гарику благодарность за комплимент - я все еще странная, и это хорошо, черт возьми!

    Пыс- пыс
    Я обращаюсь, к своим друзьями - если вы однажды поймете, что я перестала быть странной, прошу вас сообщите мне об этом в грубой форме или в очень грубой, но главное сообщите.
    Thursday, June 15th, 2006
    1:51 am
    Чудо?
     Каждый из нас когда-то задавал себе вопросы – почему мы встречаем человека, красочно влюбляемся в него, а потом в один прекрасный миг чувство меркнет, тускнеет. У психологов есть свои объяснения, у астрологов свои. И все же никто не знает, как рождается это чудо – любовь. Что за субстанцию в нас вливают, и она бурлит и требует радости и счастья. Единственное чудо на земле. Любовь может быть безумной, может быть нежной, каждый из нас переживает свое ощущение. Но часто кто-то свыше выключает рубильник чувства, и мы остаемся без чуда. И каждый, слышите, каждый, кто лишен этого чуда, скучает по нему и ждет.

    Пару месяцев назад, мне позвонила моя знакомая – светская львица.
    — Лапа, прошел слушок, что ты уже месяц без денег сидишь, наигралась в свой бизнес? Не пора ли заняться делом?
    — Смотря, что ты называешь делом.
    — Дело есть конкретное, денежное. Одна из наших влюбилась, крышу потеряла и хочет мужика до скрежета в зубах.
    — Не, я в эти игры не играю. Мне не интересно.
    — Лапа, 1000 долларов. Тебе это дело сделать – раз плюнуть. А тетка страдает ужасно.
    Я заглянула в пустой холодильник, и без энтузиазма согласилась.

    Я приехала в оригинальный офис на Лубянке, меня встретила секретарша с улыбкой и провела к хозяйке. С удивлением я нашла эту даму достаточно яркой, привлекательной.
    Я попросила рассказать о себе
    — Моя биография проста, — начала Мария Ивановна, — 36 лет, в разводе, у меня есть сын, я юрист, веду свой бизнес. Но вот приключилось со мной такое – я влюбилась в помощника своего партнера, и я хочу его. Я хочу, чтобы он стал моим мужчиной.
    — Вы настолько привлекательны, ярки, активны, подтянуты, не скованны, в чем проблема?
    — Он не обращает на меня никакого внимания, даже побаивается меня. Мне говорили, что вы можете помочь в этом деле. Я его хочу, понимаете. Он должен быть моим мужчиной – ее глаза заблестели.
    — Вы как-то проявляли себя уже? Говорили ему о своих чувствах? Может, он с радостью и начал бы за вами ухаживать?
    — Мы сидели на вечере, философствовали, говорили о высоких материях, потом я пригласила его в театр, потом в клуб, потом заезжала к нему несколько раз.
    — Ну, пока говорить не о чем. Как я могу на него посмотреть?
    — Я могу организовать встречу. Он всегда ездит с моим партнером.

    Встреча

    Передо мной сидел средних лет мужчина, без явных талантов, средний, спокойный, тихий. Говорил он мало, энтузиазма я в нем не наблюдала. После встречи дама вбежала в кабинет, обрушив на меня свою энергию:
    — Ну что вы видели его, каков, а! Вот, держите меня за руку, вы видите, как я похолодела!
    — Уважаемая Мария – начала я издалека. Вы же понимаете, что влюбить в себя человека, если он этого не хочет, невозможно. Да есть, какие то манипуляции и его можно привлечь, но не влюбить. Любовь – это чудо.
    — Мне не нужна философия, я сама вам могу Канта наизусть зачитать. Мне нужен ОН и точка, любыми способами.
    — Поймите, он средний человек, ему не нужен такой, пардон, фейерверк как вы. Ваша бурная энергия его погубит, вы не сможете измениться. Вы просто не его тип женщины. Вы праздник, вы красота, вы активность, но не для него. Мужчины в основном боятся ярких женщин.
    — Черт все побери, я стану его типом, я изменюсь, мне нужен этот мужчина. Сделайте что-нибудь. Ну, что-нибудь! – она взревела как раненый зверь.
    — Хорошо, мы попробуем, но как же чудо? Вам захочется большего, таинства, откровенности, вам будет очень тяжело стать его типом.
    — Я готова на все.
    Я мысленно попрощалась с объектом, попросила у него прощения, и взялась за дело.

    Во-первых, никаких визажистов, стереть чувственный рот, убрать боевой раскрас, никаких деловых костюмов. Волосы в пучок. Срезать когти грифона. Снять золото.
    — Вы что, обалдели, чем же я его привлекать буду?
    — Простотой моя дорогая. Только простотой. Или вы меня слушаете или остаетесь без своего объекта. Дама задумалась.
    — Приеду к нему в офис как бы по делу и поболтаю о чем-то.
    - Никаких приездов к нему в офис, никаких разговоров о высших материях. Размышлений не надо, философствовать тоже. Советов не давать. Болтать много не надо, вы его задушите своей энергией.
    Не критиковать. Мужчина = прав. Поймите, мужчине должно быть с вами удобно и уютно.
    — Я могу помочь ему в бизнесе.
    — Ни в коем случае. Вы не его друг из Тюмени. Вы женщина!
    — А что мне делать тогда?
    — Стать милашкой.
    — Что значит стать милашкой?
    — Если вы хотите его сделать своим мужчиной. Вы его должны сначала сделать мужчиной.
    — Так я ж и говорю, помогу в бизнесе, сделаю его мужчиной!
    — Нет, он должен чувствовать при вас себя мужчиной.
    — Вы будете милашкой, никакой страсти, никого энтузиазма. Никаких приглашений на свидание. Первой разговор не начинать. Он молчит, вы молчите. Не звонить ему.
    — А что же мне делать тогда?
    — Ничего, в этом суть. Из бурлящей реки, вы превращаетесь в озерцо. Меняете имидж и ждете.
    — Мне как-то, не верится, что он увидит во мне женщину.
    — Моя дорогая, именно тогда он и увидит в вас не вампиршу- женщину, активный танк, броненосец Потемкин, а милашку. И прекратите курить!
    — Да, но я не могу не курить, вы вон тоже курите.
    — Бросайте курить. От вас должно пахнуть женщиной.
    Дальше, слушайте, нежность не проявлять. Ничего не проявлять, поблекнуть на его фоне. Пусть он говорит, пусть дает вам советы. Не водить при нем машину!
    — У меня водитель!
    — Уволить, машину сломать!
    — Может, мне и бизнес бросить?
    — Не показывать перед ним свой ум, не рассказывать свои планы, пусть начинает понимать, что вы не такая умная, вам нужна помощь, вы угловатая. Он должен первым взять кисть и на вас нарисовать, понимаете?
    — С трудом, а что мне делать со своей энергией?
    — Бейте грушу, говорят, помогает. Я приеду через 2 дня, и хочу увидеть, не обтянутую задницу, а милую женщину, и не надо так размахивать руками и бедрами. Кстати каблуки тоже снимите. И не надо жеманства. Не надо возбуждать всех подряд. И взгляд, ну что это за взгляд хищницы! Помните – простота во всем. Вы – милашка! Это и есть ваша миссия.
    — А что дальше?
    — Привыкните к обновлению, дальше сделаете ненароком так, что бы его на неделю к вам перевели, для дел.
    — И что делать?
    — НИЧЕГО.
    Она оказалась действительно умной и четко все делала. Мы держали с ней контакт по телефону.
    Она позвонила через пару недель с визгом
    — Он пригласил меня в гости! Ура!
    — Не ходить.
    — Как?! Я пойду!
    — Не ходить, я сказала, это вам не с друзьями бегать по кабакам.

    Прошло еще время, он стал приглашать ее то в гости, то в театр. Голос ее стал мягким, нежным. А я ждала, когда это все лопнет.
    Однажды, она позвонила мне счастливая и радостно рассказывала, что все хорошо и мило, только она стала покуривать втихушку и водителя вернула, а то неудобно самой ездить. И я поняла, что через месяц все это лопнет как мыльный пузырь. Мы все ждем чуда и готовы на все ради него. Но к чуду тоже привыкаешь
    Saturday, June 10th, 2006
    1:55 am
    Не устаю удивляться на нас — «взрослых людей». Вы хотите сказать, что мы, люди, которые работаем, решаем серьезные вопросы, перестали быть детьми? Разочарую вас, мои дорогие, мы все еще дети, просто уже с амбициями, порой пустыми, с большими комплексами, и с нереализованностью. Вспомните, кем вы хотели быть в детстве? Разве вы стали теми, кем мечтали? Конечно же, мечты много раз менялись с возрастом, и все же — есть ли среди вас реализованный в мечте человек? Именно нереализованность и старит нас. Но об этом в следующий раз.
    А сейчас я поведаю вам одну историю.

    Ввалившись домой после отчета, я сняла мужской костюм и галстук, и почувствовала себя человеком. Засунув тело в новое кресло, я прикрыла глаза и еще раз прокручивала свой отчет в голове. С двух сторон стояли мои дети — они давно разделили между собой мои уши, благо у меня их два. Одним ухом я слушала, почему Тома порвала портфель, а в другое влетала Арминина скороговорка: «Мама, вот записка от нашего учителя, у нас будет карнавал, и ты будешь бобром!».
    — Да, да, — мямлила я мечтательно, откинувшись на кресло и прикрыв глаза: бобер — это так интересно, это красившее животное с атласным мехом, его величественный хвост развевается…
    — Что? Каким бобром!? – очнулась я, распахнув глаза.
    — Ну, да, учитель так сказал, — испуганно пролепетала Арминка.
    — Мама, — истошный крик вырвался из моей груди, — Мама! Они хотят меня сделать бобром!
    — Крепись, родная, бобер бобру рознь! Ты будешь активный бобер!
    — Я, что в сумасшедшем доме?
    — А ты в этом сомневалась? — мама всегда могла меня поддержать в тяжелый момент!

    На следующее утро величественно войдя в школу, я решила поставить все на свои места.
    Учительница моих детей странным образом осталась в советском времени — несмотря на ее средний возраст, она совокупила в себе пионерский незатухающий костер, зарницу и переходящее красное знамя!
    — Так, внимание! Родители 1Б, просьба остаться и войти в соседний класс.
    Услышав воодушевленный глас училки, я поняла, что это конец.
    — Дорогие родители! В наши с вами обязанности входит не только обучать детей, но и на своем примере показать, насколько разнообразен животный мир! На майские праздники я наметила провести карнавал, в котором вы будете активными участниками, каждый из вас наденет костюм животного, и мы устроим эстафету, перетягивание каната, и напоследок — сладкий стол.
    — Животные сладкого не едят, — отозвалось в конце зала.
    — Нда, вы, папа Сафонова, будете верблюдом, так что на сладкий стол денег можете не вносить, — Итак, — продолжила воодушевленно она, — Сценарий у меня остался с прошлого года, сейчас я распределю роли:
    — Мама Саши Лукина — зайчик.
    Зал взревел — мама 1.60 ростом и 90 кг весом.
    — Это будет заяц на убой? — выкрикнул освобожденный от подати верблюд.
    — Сафонов, прекратите хулиганить, Саша Лукин — лучший ученик, поэтому ему достанется положительная роль! — отчеканила училка, поправляя очки.
    — Мама Зацепной Ирины — Лисичка.
    Зал обернулся на лису: лиса была довольна, игриво и голодно посматривая на пудового зайца.
    — Мама двойняшек Лапутина — бобер.
    — Простите, но у нас в четверти нет троек, почему же я бобер? И потом, насколько я помню, бобры не многородящие.
    — Во первых, вы по контрольному списыванию получили 4 с минусом, и во вторых, вы не просто будете бобром, вы — бобер–пожарник! Это положительный герой. В ваш костюм входит эмитированный брандспойт и шлем!
    Я расстроено уставилась в окно.
    — Мама Ивана Хмельникова — уточка.
    Сидящая рядом утка тут же крякнула мне в ухо:
    — Я утка, утка, утка, я вовсе не бобер, читаю камасутру я вечером и днем.
    — Уйди, сгрызу! — отпихнул ее бобер.
    Дочитав список до конца, овцевод отпустил животный мир на пастбище. Озадаченное стадо брело к своим машинам, мыча и возмущаясь. Вечером, бобер подошел к зеркалу и достал измятую картинку, вырванную из атласа. « никакого сходства», — всматриваясь в отражения, возмутилась я.
    — А если ласты на руки одеть? — задумчиво спросила мама.

    Карнавал

    Подъехав к загону, бобер окинул сонным взглядом сородичей: бедный заяц нацепил ночную сорочку белого цвета, шариковый хвостик постоянно утопал в недрах заячьей попы, заяц нервничал и украдкой выковыривал его, надеясь, что никто не увидит. За ним наблюдал дедушка-орел, который уже лет 30 не видел такой попы, благо ему дали роль орла-наблюдателя. Лиса с шикарной фигурой вообще ничего не надела кроме гимнастического купальника и хвоста. Умело, двигая бедрами, она ластилась к верблюду со словами: «Я лиска-дриска, не ешь меня!». Верблюд бы съел ее, но верблюдица на втором этаже накрывала стол, наивно полагая, что верблюд и лиса не совокупятся по природным признакам. Я надела медвежьи ушки, которые выпросила у соседей, достала из багажника пожарное ведро, выдвинула передние зубы вперед и еще раз сравнила себя с картинкой из атласа — ничего похожего.

    Козлы, орлы и верблюды умело перетягивали канат, бегали наперегонки, прыгали в длину, забыв о детях, которые давным-давно унеслись на другой конец площадки играть в свою игру. Один бобер сидел на пожарном ведре, испуганно поджав ножки, и смотрел на зоопарк.
    — Так, а почему вы тут сидите? — спросила училка-улитка.
    — Жду пожара.
    — Надо бы как все — бегать, прыгать.
    — Не могу — я на службе!
    — Не надо выделяться, — фыркнула она и побежала — как-то легко, как-то уверенно бежалось ей — бобер с наслаждением представил, как ее догоняет пожарное ведро.
    Карнавал был в самом разгаре, а бобер нашел укромное место в классе за шкафом и, положив голову на подоконник, по-старчески закемарил. Сон у бобров один и тот же, поверьте мне — это хорошо сделанная хатка в тихой заводи. И спал бы так бобер, если бы не возня и знакомые голоса лисы и верблюда.
    — Я многое могла бы понять, простить, но то, что ты женился на этой кикиморе, я тебе не прощу никогда, — говорила лиса, оседлав верблюда.
    — Ты можешь помолчать, хотя бы сейчас? У нас пару минут, чтобы побыть наедине.
    — Ты всегда был безвольным, — говорила лиса с придыханием, впиваясь в губы верблюда.
    Медвежьи ушки бобра привстали, бобер затаился и перестал дышать. Возня нарастала.
    — Смотри, вот наши парты, мы тут сидели, а Селиванов нам завидовал, помнишь?
    — Помолчи я прошу тебя, сюда сейчас войдут, моя будет меня разыскивать — жена вообще была против, когда узнала, что наши дети в одном классе будут учиться, — верблюд явно не был настроен на разговор.
    — А не надо было жениться на дуре, пока я была в Штатах — теперь мучайся.
    — Тихо!
    — Трус!
    — Ну, зачем ты так?
    — Да, да, именно трус, и не надейся, что я снова буду бегать к тебе на квартиру брата — с меня хватит. Я все поняла, меня просто тянет к тебе физически, вот и все! Слышишь?
    — Ну, помолчи немного.
    — А ты всмотрись в мою дочку, она тебе никого не напоминает?
    — Что ты сказала?
    — А говорить нечего, только не притворяйся, что не заметил вашего сходства!
    — Дура, какая же ты дура! – взревел верблюд и вылетел из класса.
    — От дурака слышу! — задохнулась в ярости лиса.
    Она опустилась на стул и стала набирать номер.
    — Алло? Да, милый, ты можешь нас забрать через полчасика, мы с малышкой соскучились по папе.
    Ушла.
    Слегка ошарашенный бобер привстал, потирая затекшие ноги, задумчиво пошел вниз и заметил детенышей лисицы и верблюда, мирно сидящих на лавочке и рассматривающих комиксы. Бобру вдруг стало обидно, что, когда он снимет медвежьи ушки, то снова окажется человеком. « Животный мир действительно разнообразен, но не настолько как человечий, там все гармонично и закономерно, а у нас одни казусы», — думалось бобру, — «Ведь в животном мире верблюд никогда бы не обратил внимания на лису».
    Saturday, June 3rd, 2006
    12:25 pm
    Tuesday, May 30th, 2006
    3:12 am
    Симейка Симпсанов
     Когда я была ребенком, я молчала до трех лет, была постоянно грустной, и, честно говоря, нелюдимой. Послушная, тихая девочка. Я жила в своем мире и мне там нравилось. А потом генная инженерия моего организма повернула рычаг, и вылез монстр. Я стала хулиганкой, неуправляемой и безбашенной — как называют меня знакомые люди. Я когда то поняла, что жизнь — это скучная штука и она побеждает каждого, диктуя свои условия. Ну, победит она нас, и станем мы спокойные и тихие, нахлебаемся всего понемногу, ну украсим мы себя морщинами и станем зудливыми до тошноты.
    Но есть одно «но», мои дорогие. Перед тем, как она нас придавит, мы-таки успеем показать ей язык и немного пошалим. Совсем немного, ну капельку. Так, стоп, меня уговаривать не надо! А вас?

    12 января.
    Мои друзья ввалились ко мне как всегда под вечер, чего им неймется, я право не знаю. Мы с детьми сидели на полу, который был усеян шарами, всякой праздничной требухой и открытками!
    — Лапа, а что случилось? Мы что-то пропускаем? — заволновались гады.
    — Хватит таращиться, помогите надуть шары, работы вал, а у меня еще конь не валялся.
    Все уселись на пол, и мы стали похожи на группу детского сада. Моя дочка объяснила всем:
    — Понимаете, у друга ДР, а он его не любит, а мы делаем ему сюПриз, что бы обрадовать его хоть на минутку. Он выйдет на лестничную площадку увидит много шаров и открыток станет улыбаться! И будет знать, что его любят и помнят!

    Все разочарованно загалдели, так как каждый в свое время получал такой сюрприз и стали предлагать устроить что-то оригинальное — например, вызвать к другу на работу карликовых стриптизерш или в метро на его станции сделать его большое цветное фото с надписью "его разыскивает милиция", но бурное обсуждение прервала моя мама. Мы называем ее «большая Ма»:
    — Дети мои, ну посмотрите на себя, вы все взрослые люди, на дворе ночь, внуки носятся как оголтелые, завтра всем на работу, ну что вы в самом деле! И самое неприятное в том, что я тоже хочу надувать шары! Двигайтесь!
    Все выдохнули и шабаш продолжился! Большая Ма всегда обижается, когда приколы происходит без ее участия.
    — А кто это вообще за такой друг, которого мы ни разу не видели? — спросил один из гадов.
    — Это мой тайный полигон, имею я права, хоть иногда отдыхать от вас? — огрызнулась я.
    — Насколько знаю я - притворно зашептала большая Ма, это достаточно взрослый человек. И ему не нужны такие сюрпризы.
    — Ма перестань, он в душе ребенок и тоже хулиган, ему будет очень приятно.
    — В том, что он хулиган, я не сомневаюсь, если он тебя терпит! Предлагаю выдать ему компенсацию, за утраченные нервные клетки!

    Вся подлая шобла присоединилась к высказыванию Ма и почему-то тоже потребовала компенсацию за общение со мной! Мать чуть не разорила наш дом своим предложением.

    13 января.
    Продрав глаза, ежась от холода, вылезла в зимнее утро, колымага как всегда завелась с десятого раза. Шары мне помогал впихнуть в багажник и салон охранник стоянки, добрый дед. Дед бурчал: - Куда ж тя, касатку, несет то в такой мороз? Господи, дома бы сидела!
    — Не могу, дед Вась, праздник на дворе, понимаешь.
    — Да ну? Эт какой же?
    — Так День рождения Ленина перенесли на зиму, вот на красную площадь еду, шары к мавзолею привязывать, у меня спецпропуск! И зажигалку как назло потеряла, нечем вечный огонь зажечь.
    — Тфу, прости Господи!
    — Зря дед Вась плюешься, обещают 3 дня выходных!

    Ехалось легко и празднично! По дороге меня остановил мент, он пытался заработать себе на завтрак:
    — Так, значит нарушаем?! Документики! Ух, сколько у вас шаров! Багажник откройте!
    Пришлось открыть багажник, который расперло от шаров.
    — Ну и куда вам столько шаров?
    — Понимаете, товарищ полковник, я их на рынок везу, там продаю, а на вырученные деньги хочу купить правила дорожного движения!
    — Так, а ну пошли дышать в трубочку!
    — Я по утрам, товарищ генерал употребляю только одеколон!
    — Ох уж эти женщины, езжайте уже.
    Подъехав к еще спящему дому, я стала вытягивать шары, половина лопнула и напугала проходящего мимо гражданина. Консьерж внизу посмотрел на меня как-то странно:
    — Вы к кому?
    — Я на 4 этаж.
    — Зачем?
    — Шарики подарить.
    — Кому нужны шары в 8 утра?
    Пропустил. Приехав на этаж,я разложила шары, но нужно было еще и открытки расклеить и конфети. Сбросив дубленку, я достала ножницы, которыми мы дома режим курицу, других я просто не нашла и стала отрезать скотч. Украсив (кто-то скажет — загадив) все стены открытками и цветными бумажками я услышала, как лифт останавливается на моем этаже.
    Теперь всем надо представить — двери лифта медленно открывается, в лифте стоит мужик в лыжной шапочке, я поворачиваюсь с большими ножницами в руках и скотчем, который прилип к губам! Мужик остолбенел, отпрянул назад, пытаясь очаровать дядьку, стараюсь улыбнуться заскотчеванным ртом!
    Мужик начинает судорожно нажимать на кнопки, отплевавшись от скотча, ставлю ногу к двери лифта и радостно:
    — Доброе утро!
    — Доброе, я не на свой этаж приехал - говорит быстро он и продолжает жать кнопки.
    — Вы на какой ехали? Доброжелательно спрашиваю я и надвигаюсь на него забыв, что у меня в руках большие ножницы.
    — На 4 - напряжение растет.
    — Это и есть 4 этаж, выходите, пожалуйста.
    — Не выйду.
    — Послушайте, это ваш этаж, вот написано на стене цифарка 4 - объясняю ему, еще больше расплываясь милейшей улыбкой.
    — Неправда, я знаю свой этаж, уходил 15 минут назад, тут еще ничего не было, — говорит он, прижавшись к стенке лифта, в упор уставившись на куриные ножницы.
    — Давайте поговорим как взрослые люди, вот смотрите, я кладу ножницы на пол, а вы спокойно выходите и идите домой.
    — Не выйду я. Что тут происходит?
    — У моего друга ДР, я хочу, что бы он на минутку улыбнулся в свой день.
    — Зачем?
    — Ну, просто так, понимаете, порадовать.
    — Зачем?
    Поняв, что дядька не готов к такому повороту событий я решила пойти другим путем:
    — Меня Собес уполномочил, у нас в жил конторах так теперь принято, тем гражданам, которые исправно платят квартплату и свет, мы устраиваем такие праздники. Если хотите тоже праздника, принесите за 2 года все квитанции в Собес! Так же мы выдаем 2 кг гречки мелкого помола и памятную грамоту с фотографиями всех жильцов дома!
    Дядька активно задумался, но вернулся в реальность.
    Выйдя медленно из лифта, он взглядом отмерил расстояние от лифта до двери, вторым глазом он косился на меня и готовился, к моим непредвиденным действиям. Ключ в двери! Поворот ключа! Дверь открылась, он протиснул тело в скважину! Дверь захлопнулась! Враг не проник на основную территорию! Бедный дядька, он просто герой!

    Ну а работник Собеса, она же террорист, она же Анна Водельштоц, она же собрала свои манатки и отправилась на работу.

    Друг так и не позвонил, после того дня, он сократил наше, общения до минимума. Ну а я лишилась тайного полигона.

    14 января.
    Великий день, родилась моя МА. Утром ей принесли приглашение в лучший ресторан города и билеты на Спивакова (которого она так любит). Она с постным выражением лица, отложила приглашение и билеты и понеслась на лестничную площадку. Вернувшись с каменным лицом, она вошла в комнату и тихо закрыла за собой дверь. Мы с сестрой оцепенели. Я вошла:
    — Мам, ты чего?
    — Ничего, где мои шары и открытки? - сказала она, не поднимая на меня глаз.
    — Ма, я так старалась я достала лучшие места на Спивакова, я пригласила твоих друзей в ресторан - сказала я проглатывая ком, подкативший к горлу.
    — А шарики, я так хотела шарики! Я так ждала!!
    Я села рядом с ней и горько заплакала, мне вдруг стало дико обидно, как же так - думала я. Я так хочу сделать что-то приятное, и ничего не выходит! Никому ничего не надо!
    — Послушай - сказала Ма, до тех пор, пока я буду твоей матерью, я всегда буду утирать тебе нос!
    Я обернулась и увидела хитрое, довольное и улыбающееся лицо своей Ма. Она просто разыграла меня!
    И праздник начался!
    Sunday, May 28th, 2006
    12:39 pm
    второе Я
     Мы живем свою жизнь, и многие усердно хотят стать цельными личностями. Почему-то в обществе считается дурным тоном показывать свое второе, а может, и третье Я. И мы прячем свои вторые Я глубоко, чтобы не дай Бог никто не увидел. Обычно эти вторые Я полностью противоположны нашему привычному облику.
    Самое страшное, это когда после наших похорон, родственники собирают наш хлам, и вдруг натыкаются на коробочку с письмами, и вскрывается, что мы имеем вторые семьи или состоим в тайном обществе или снимались в порнофильмах с животными. Родственники в шоке, ну а нам уже скорее всего все равно, мы перерождаемся заново и кто-то впихивает в нас очередное второе Я, с которым мы сначала боремся, а потом сдаемся, и жизнь наша делится на явную и тайную. И как радостно, что наши мысли и тайные мечты никто не может прочитать.

    Пару месяцев назад я восседала на кухне у своих близких друзей и выслушивала очередную порцию нотаций о моей неудавшейся семейной жизни:
    — Вика, когда кончится твоя никому не понятная жизнь, почему ты не выходишь замуж? Тебе же ничего не стоит выйти замуж — ты сильная, интересная, волевая!
    Ты уже не девочка, пора бы и задуматься!

    Вытащив морду из торта, я прищурила глаз:
    — Угу, опять звонил Антон, и жаловался на меня?
    — Да, ему когда-то надоест тебя ждать, и он женится на другой! И не будет у тебя мужа — уважаемого врача.
    — А можно мне мужа — уважаемого повара, а? Я пожрать люблю!
    — Как тебе не стыдно — этот человек любит тебя, а ты уперлась как баран! Кстати, Гарик вернулся из Германии, спрашивал о тебе — может, звякнем, все-таки, у вас был долгий роман. Вы не виделись целых три года.
    — Какой, к черту, Гарик! Мне роль в фильме предложили, а вы мне про Гарика — я на пробах была в Питере. Мне парик, одежду надо найти, в роль вживаться!
    Подруга подняла покрасневшее лицо и язвительно заявила:
    — Прав был Гарик, ты самоуверенная, гордая и упрямая, с тобой не сладишь! Ну и черт с тобой — оставайся одна, за что мы только любим тебя, вот скажи?
    Выпучив глаза, я заморгала часто ресницами:
    — Как за что — за то, что ты печешь несъедобные торты, а я давлюсь, но все же ем их!
    Друзья задохнулись от смеха и остаток ужина провели в обсуждении роли, которую я могла бы получить.
    Роль была второго плана, это был некоммерческий проект. Я должна была исполнить роль скромной русской женщины, которая покорилась изломанной судьбе.
    Режиссер, посмотрев на меня, наотрез отказался снимать меня в этой роли со словами:
    — Вы что, очумели? Кого вы привели? Эта женщина, пардон, с явными еврейскими чертами напоминает мне Кармен скачущую на лошади с криками- За родину, но никак не русскую женщину с изломанной судьбой! Фактура другая. Вы на ее взгляд посмотрите —это же мирный атом!

    Он не стеснялся выражениях и оценке, и все же мне дали две недели, чтобы я нашла себя в этой роли. Приехав домой, я долго обдумывала, как же можно сделать из себя стенающую русскую женщину. Надо переделать внешность, взгляд, поменять осанку, а главное, разговор должен быть тихим и вкрадчивым.
    Через десятые руки я получила отличный русый парик; надев его на себя, я стала похожа на продавщицу овощной лавки советских времен. Надев голубые линзы и покрасив губы в морковный цвет, я надела старенькое платье и скромненький плащик своей тетки и отправилась на улицу работать над ролью. Я ходила, согнувшись, по
    центру города, выискивала молодые парочки и приставала к ним с разными глупыми вопросами. Парочки старались побыстрее отвязаться от меня, но моя цель была
    увидеть их реакцию, они жалостливо смотрели на меня. Я прибавила к своей роли небольшое заикание, что располагало людей пожалеть меня.
    Но главное — мне хотелось посмотреть на людей, которые меня знали. Подойдя в новом обличии к своему приятелю на улице, я 10 минут выспрашивала у него, как
    пройти на улицу Маяковского. Не узнал. Я была безумно рада и горда собой. Потирая ручки с готовностью разыграть своих друзей, я отправилась к ним на квартиру. Предвкушая сцену, которую я им готовила, я шаркала по улице навстречу смеху и радости. Вот она, заветная дверь! Сейчас я вам устрою! Звонок — и дверь открывает ГАРИК. Черт, такого я не ожидала, я замялась и отступила назад.
    Его гордый кавказский взгляд окатил меня с ног до головы:
    — Вам кого?
    — Здравствуйте, я родственница Марии, хотела с ней поговорить, — залепетала я.
    — Они в театре, вы можете пройти и подождать, если хотите.
    — Да, если это возможно, мне, право, очень стыдно, я могу и тут постоять, — я отступила на шаг назад и поправила русые волосы.
    — Можете пройти и посидеть на кухне, если хотите.
    Я прошмыгнула мышкой, нерешительно сняла плащик, оставив его в руках. Скромно прошла на кухню и присела. Господа, вы не знаете Гарика, это был, есть и будет настоящий франт, он одевается со вкусом и презирает все, что некрасиво, вне стиля. Воспитан московскими армянами; родители его, искусствоведы, привили ему чувство вкуса и стиля. Он не узнал меня, и я решила не терять времени и разыграть его. Ну, милый, держись! Я скромно попивала чай, угловато брала кусочки сахара, украдкой посматривая на него, вспоминая, как его мама отговаривала жениться на взбалмошной девице с двумя детьми, в которой нет утонченности и интеллигентности, а главное — Духовности. Как он меня пытался воспитывать, говоря: « Солнышко, с таким поведением и выкрутасами я не смогу на тебе жениться, надо бы повзрослеть. Женщина должна быть скромной и домашней». Решив не портить жизнь его маме, я растворилась в московской пыли.
    Гарик решил отвязаться от тихой девицы и начал первым:
    — Вы знаете, вообще-то спектакль долгий, они могут придти очень поздно.
    — А я не к ним пришла, я к вам пришла.
    — Ко мне?
    — Вы Гарик?
    — Да, — сказал он, посмотрев на меня с недоумением.
    — Мне было как-то неудобно сразу начать, но Мария сказала, что вы желаете познакомиться со скромной и доброй девушкой.
    — И что? — Гарику становилось не по себе.
    — Вы, Бога ради, ничего не подумайте, просто мне неудобно было отказать Марии, когда она сказала, что вы ищете интеллигентную спутницу жизни.
    Гарик остолбенел — наверное, представлял, как душит Марию.
    — Разрешите представиться: Лаура Валендорф. Мой отец — русский словесник, лауреат премии «Золотое перо Кубани».
    Гарик выпучил глаза, меня душил смех. Держись, браток!
    — Мне кажется, если вы конечно не против, в соответствующей располагающей обстановке мы могли бы продекламировать несколько творений Мандельштама, —
    откинув голову, я протяжно начала:
    — О, сила мира! Как ты безысходна!
    Гарик привстал:
    — Лаура, остановитесь, пожалуйста, мне, к сожалению, надо идти, а вы уж сами подождите Марию, — он вынесся из кухни и пошел в прихожую, я зашаркала за ним:
    — Разрешите мне дочитать творения великого мастера? Вас не оставят равнодушным его бессмертные строки!
    — Прошу прощения, но в другой раз, — Гарик вылетел.

    Ну а я уложила Себя на диван, а Лаура дочитывала мне великое творение Мандельштама, и я хвалила ее и, несмотря на ее угловатость и природную скромность, обещала ей найти достойного жениха.
    Saturday, April 29th, 2006
    6:39 pm
    Рожать надо уметь!
     Почти 8 лет назад я родила двух мартышек))

    Еду домой, по мобильнику узнаю, что Тома получила трайбан по русском))
    Вхожу домой, на встречу несется радостная Томка- Мамуля, как же ты похудела, как тебе идет эта кофточка.
    Я - Тома, я все знаю
    Тома (уныло) – Ну и не похудела ты совсем.

    7 утра. Проснуться не реально.
    Кто то зудит на ухо – мааааммм, будь человеком встань а, ну у нас сегодня диктант, нельзя опаздывать. Мааам я ща твою помаду возьму…ну маааамм укушуууу
    Через 5 минут срывают с меня одеяло, вытягивают подушку, два тельца падают на меня и тихо так поют: –
    Ну что ж ты страшная такая,
    ты такая страшная, и не накрашенная страшная и накрашенная.


    Ночью, вхожу детскую комнату (не включая свет)
    - Армишонок, ты хочешь в туалет? Армишенька вставаййй солнышко, пойдем в туалет
    Сквозь сон- Я ТОМА, Армина на втором этаже!
    Лезу на второй этаж- Армишенькааа вставай пойдем в туалет
    Сквозь сон- Мам, Я ТОМА, Армина на другом этаже!
    Плюнула и ушла спать.

    Звонок на работу:
    - Здрасти, а там у вас Виктория Германавананмана работает, позовите, она в столовой работает помойму.
    Беру трубку (скороговоркой) – мам, Тома плюнула Антону на ботинок!
    Я (судорожно вспоминаю кто такой Антон)-это из 2 Б?
    Армина- нет вроде, он у нас физкультуру ведет.

    Пишим домашнее задание
    Я (с умным видом) - Армина, что это за каракули? Можно писать аккуратно?? Ты сейчас все будешь переписывать!
    Через час Армина приносит мой ежедневник (открывает мои каракули) – Мам, перепиши.

    Утром Арминка- Мам, не ходи сегодня на работу
    Я- не могу, солнышко, надо
    Армина (участливо)- Много уроков там да?
    Я (уныло) – ага
    Армина – А ты спиши у кого нибудь, при учителе покашляй и посморкайся и тебя отпустят домой.
    Пробовала обкашлять директора, домой не отпустили.


    Тома приходит с альбомом и карандашом долго на меня смотрит:
    Мам, повернись, боком а
    Я (игриво)- Зачем?
    Нам задали нарисовать обезьяну длинношерсновую!


    Зимой я несколько раз переодевалась в бабу Ягу и играла с детворой в парке. Было очень весело, дети были счастливы.
    Один раз, на меня налетела детвора и повалили меня на снег, я немного напугалась уж очень много детей. Вдруг крик из толпы моего ребенка - Остановитесь, это моя мама! Дети замерли. Армина- Я сама ее буду бить!

    Идем из гостей – я (строго)- Вели вы себя, честно говоря не очень хорошо, даже спасибо не сказали, мне было стыдно за вас.
    Тома- Мам, ты за Сережу замуж пойдешь?
    Я- Нет конечно.
    Тома – Ну и не переживай тогда.


    В церкви
    Армина осматривается и на всю церковь:- АУ!
    Я- Армина, что ты делаешь, нельзя кричать
    Армина (обиженно) – десятый раз сюда приходим, а Бог так и не вышел.

    Тома залезает ко мне на колени и ласково поглаживая меня по голове:
    - Ничего мамусик, вот скоро и мы родим тебе двойняшек и пойдем работать, а ты с ними будешь гулять. А у нас будем МНОГО МНОГО работы, да мамусь?
    Сердце екнуло, пришлось притворится спящей.


    Утром навожу марафет. Слышу из-за двери тихий разговор:
    Тома - Зачем она глаза синим красит ?
    Армина - Ну ты что, не понимаешь, Что бы людей на работе пугать.

    Тома подходит к моей маме- Баб, а если ты мамина мама, ты можешь наказать маму?
    Мама (со смехом) – ну предположим что могу.
    Тома- Мама съела нашу плюшку.
    Бабушка (показывая мне кулак) – Ну за это не наказывают.
    Тома – а если я тебе скажу, что твоя дочь курила около лифта?
    Thursday, April 20th, 2006
    11:14 am
    А нечего ночами ходить!
     Как говорится, каждому человеку нужно уметь выговорится, но почему мы забываем, что каждому человеку нужно уметь слушать, а главное слышать?
    Вечером, мне позвонил человек, перед, котором я готова приклонить колено. Это удивительный человек. Знаменитый художник, который оставил свои блага и уехал в деревню восстанавливать церкву. Это почтенный старец, умудренный жизнью и истинной. Каждый раз, я жду с нетерпением, когда он приедет и позовет меня. И не важно когда и не важно чем я занята, если он в городе, надо бросать все и идти к нему. А главное, надо сидеть и тихо слушать о его наблюдениях и философии. Как странно наблюдать во все еще шикарной квартире скромно сидящего старца с простой робе. Странно и тоскливо, потому что мало кто может позволить себе такую роскаш идти туда куда хочется. Он свободен, но мы рабы. Он беден, но и мы не богаты. В чем же разница? У него в глазах покой и истинна, а у нас….
    Просидев у него до поздней ночи, мне легко и бесстрашно шлось по центру города. Город спал и не знал, что будет завтра. До машины оставалось совсем немного, как вдруг:
    - И куда мы такие красивые идем? И куда мы спешим так? - не оборачиваясь я прибавила шаг, но поздно. Меня кто то схватил за пальто и потянул на себя.
    - Сейчас, девочка мы пойдем вон туда и ты мне сделаешь хорошо – голос звучал совсем тихо и рядом. Накатил страх.
    Я обернулась и стала смотреть в бегающие глазки, маньяки нынче стали хорошо одеваться, только все так же нервозны и суетливы.
    - Что ты смотришь? Давай! Двигайся!- он стал нервничать.
    - Сначала мы с тобой поговорим, а потом я сделаю, то что ты скажешь, только давай без суеты. Я никуда не бегу. Спасать меня не кому, да и ножик у тебя есть, наверняка. Видишь я уже твоя жертва. Но мне надо сначала поговорить.
    - Никаких разговоров, быстро за мной – он стал тянуть меня сильнее.
    - Спокойно только ладно? Я же вижу у тебя что то произошло, тебе не совсем хорошо, давай вот сюда присядем ты держи меня за руку и мы поговорим.
    - О чем с вами суками можно разговаривать?
    - Ну например, о том что мы суки и о том что тебя бросила любимая девушка и о том, что ты приехал из другова города, где было все родным.
    - Нет, мне нужна баба и я тебя возьму, нечего было ходить по городу ночью! – зарычал он
    - Да, ты мое наказание и кто мне тебя прислал я не знаю.
    - Что ты говоришь дура?
    - Я пытаюсь тебе сказать, что не маньяк ты никакой, а просто обиженный человек и тебе плохо и тебе хочется тоже кого то обидеть. Кто тебя обидел так? Девушка? Жена?
    - Не твое дело! Что ты лезешь!
    - Знаешь, я всегда лезу, и я думаю смогу тебе помочь.
    - Ага, если юбку поднимешь!
    - Это дело не хитрое, юбку поднять и штаны спустить. Будет тебе на 40 секунд хорошо, а дальше что? Пустота? Ну сам посуди, ты же видишь, без боя я не сдамся, значит будет драка, ну ударишь ты меня чем то по голове, ну изнасилуешь, заразишься трахамидонатонозовыми палочками. И будешь лечится всю жизнь.
    - Мне плевать, вставай!
    - Поговорим, потом пойдем в подворотню!
    - Дура упрямая, ну говори! Только быстро. От тебя сдохнуть можно! У меня уже ничего не работает.
    И стали мы говорить, конечно же дело было в его даме, которая укоряла его в том, что в пастели он полный ноль. И бродил он ночами, только сделать ничего не мог. И проходила ночь и было видно как два человека сидят на бульваре и чертят что то палочкой на все еще мокром песочке и доносились фразы- А вот так ты с ней пробовал? Ну кто же так делает!? Да ну эту камасутру, мне домой не хочется идти, насмешки слышать! Никакое ты ни ничтожество, найдешь хорошую женщину и можно будет с радостью идти домой!

    Психолог бы написал такой отчет: Молодой человек, 35-40 лет. С заниженной самооценкой. Полное непонимание в семье. Желание доказать сексуальную силу. Отсутствие воли к победе. Социальный уровень-3. Моральные нормы восстановить возможно.

    Парень проводил меня до машины со словами- может с тобой поехать, сейчас столько подонков!

    Я отказалась, отъехав несколько метров я не могла понять странный звук в машине, оказалось это стучали мои зубы от страха.
    Tuesday, April 18th, 2006
    6:12 pm
[ << Previous 20 ]
About LiveJournal.com

Advertisement